Каена
Шрифт:
– Тогда почему вы сейчас все "мертвы" по нашему условному знаку?
– сухо спросил он.
– Не все, скажете вы? А вас бы в бою грело то, что Рэ единственный из двадцати одного человека остался в живых?
Громадина Тони поднялся. Остальные всё ещё лежали, бормоча не наполненные волшебством заклинания. Кровь остановилась - но их ли это было дело?
Кто-то покосился на Рэ. Наверное, ожидали командной работы, что парень бросится к израненным товарищам и примется исцелять, одно за другим, их бесчисленные ранения. Мастер стоял и ждал, пока все они встанут - и ждал ответа. Не только от кого-то одного, под аккомпанемент
– Господин Миро учил нас по чести, - прохрипел Нэжи - тот самый, с кинжалами. Мастер быстро обернулся, так, словно почувствовал вражеское движение, а после криво усмехнулся.
– Если бы с вами сражался эльф, у вас всех, по чести, не было бы шансов, - сухо отметил он.
– И если вы продолжите слушать только господина Миро, то, возможно, умрёте быстро.
– Какая разница - быстро или медленно? Если суждено умереть, так уж лучше сразу, - хмыкнул Громадина Тони.
Мастер отрицательно покачал головой. Взгляд его на миг стал каким-то задумчивым, потерянным, и он только кривовато улыбнулся.
– Если вы выживаете лишний час, лишнюю минуту, даже лишний миг, у вас есть шанс. Шанс подняться, спастись, убежать. Всё на свете лучше смерти.
– Даже предательство?
– зло хором спросили ученики, будто бы и не говорили мгновение назад о чести и не слышали его вечный завет.
– Для вас, людей, да, - он пристально смотрел на Рэ.
– Все вон. К лекарю. Ты, - он кивнул парню, - останься.
Ученик не посмел ослушаться. Он застыл почти без движения, только ветер, прорывающийся сквозь раскрытые окна, изредка трепал светлые волосы. Мастер дождался, пока выйдут все - и захлопнул дверь за ними. Повернулся - в излишне худом, нескладном пареньке не таилось ни капли силы. Он смотрел на него, словно пытался прочитать, а не мог, путался и сбивался с ритма, сходил с ума в моменты, когда надо было присмотреться.
Прежде Рэ был такой чёткой картинкой... Но с каждым днём их сближения, с каждым новым оттенком ученичества Мастер видел всё новые и новые слои - словно на одном холсте то и дело изображали новую картину. Старое затирали, прятали, вытаскивали наружу нечто неизвестное и давно забытое, его выдавали за истину - эту чужую, основанную на воспоминаниях ложь.
– Ты, однако, многому научился, - отметил Мастер.
– Благодаря вам.
– Рад слышать, что хоть кому-то в этой Академии пригодились мои знания, - усмехнулся мужчина. Он толкнул ногой тяжёлый двуручник, отбрасывая его с пути, добрался до стены и провёл пальцами по невидимому узору, намеренно не доводя линию до конца.
– Вы им солгали, - промолвил Рэ.
– Когда сказали, что так сражаются эльфы. Правда ведь?
– Отчасти, - вздохнул Мастер.
– Разве эльфы так идеальны?
– спросил парень.
– Мне всегда казалось, они вырождаются. Они становятся едва ли не хуже людей, превратились в замкнутую систему, заперлись на маленьком клочке своего Златого Леса и постепенно вымирают. А вы говорите, что эльфы способны разрушить целые отряды...
– Мы с тобою говорим о разных эльфах. Те, которых я знаю, были непобедимы.
– И много их осталось?
– Боюсь, нет. Может быть, всего один - и у того слабостью служит маленькая, крохотная зеленоглазка. Улыбчивая девочка,
Рэ отступил на шаг назад. Он не хотел видеть, как мужчина возьмёт в руки традиционное эльфийское оружие; чужое эльфийское оружие. Мастер должен был бы касаться к нему только в перчатках, иначе это следовало величать самоубийством - руки светились волшебством, и он всё никак не мог решиться. Мастера ничто не держало на этом свете. Рэ казалось, что однажды он придёт и увидит своего мёртвого наставника, бездыханного - и тело его давно уже остынет к тому моменту, как ученик наконец-то соизволит его обнаружить.
– Не умирайте, - прошептал Рэ.
– Я не выдержу.
– Я вполне здоров, с чего мне умирать?
– рассмеялся Мастер.
– Говоришь, другие эльфы? Иди, дорогой. Иди.
Рэ послушно кивнул и выскользнул за дверь. В его взгляде почти что светилась благодарность. Но Мастеру самому стало не по себе. Он отступил от таинственного узора, заслонявшего волшебную палицу, не посмел к ней прикоснуться. Или, может быть, просто не пожелал этого делать. Вздохнул.
Да, Рэ был совершенно прав, эльфы изменились. Он помнил всемогущие, и тени их блуждали, пугая всех, по человеческим королевствам. А истинные эльфы, нынешние жители Златого Леса, стали просто пустой, слабой, бездумной тенью... Но в том ли была суть?
Нет. Эльфы и правду существовали разными. Рэ не ошибся. Но откуда он мог об этом узнать?
Мастер только усмехнулся и тихо хмыкнул. Разве это было так важно?
Глава девятая
Год 117 правления Каены Первой
Златая Охота собирала на улицах не только всех жителей столицы. Она будто бы вызывала из глубин каждого покаянного эльфа, притягивала сюда всех, кто только посмел однажды попасться на глаза Её Величеству. Кто-то выдыхал с облегчением, радуясь, что этот день не станет приговором. Кто-то - мысленно ставил ставки на победителя, пусть они нигде официально не свидетельствовались. Сам азарт полыхал в эльфийской крови, подталкивая победителей и умертвляя проигравших. Эльфы редко рисковали прежде, до того, как начали умирать вечные, но теперь, однако, им точно было нечего терять.
Жертвы проходили по своеобразному пути покаяния только однажды. Пламенные угли они вряд ли пережили бы, сейчас всё заменила магия. Они умрут там. В котле. В Златом Лесу, где охотник с огромным желанием, с жаждой к победе рванётся за своей жертвой.
Шэрра знала, что ещё двое из дворца, приговорённых к Охоте, покончили жизнь самоубийством. Слабость. Глупость. Зачем убивать себя своими руками, если можно дождаться королевского приказа? И так умрут на Охоте. Почему бы не насладиться жизнью последние несколько минут.
Она зажмурилась. В комнатушке, которую ей выделили для подготовки, было тесно, душно - и она чувствовала, как изнутри давит магия. Магия, которую она не выпускала уже столько времени, магия, сжатая в груди и бьющаяся в унисон с сердцем. Трудно остановиться, когда некуда бежать, верно? И её волшебство, как и сама Шэрра, мечтало о свободе. Необученное, пустое...
Если она проявит магию, её уже ничто не спасёт. Но и так... Некому. Нечему. Некуда. Королева Каена подписала ей смертельный приговор, когда отдала на растерзание Златой Охоте.