Каэхон
Шрифт:
— И не мое, — кивнул согласно Киран. — Дело сделано, лорд Рей. Харакор отступил…
— Да. Наконец-то я увижу свой замок, — внезапно улыбнулся Сокол, — Свою семью. Свой дом!
Ширра и Тифа сидели у костра, молодые маги прекрасно почувствовали все магические возмущения. В них жила вера в то, что Каэхон и Тайсама живы, несмотря ни на что.
— Он не мог умереть, — тихо проговорила целительница. — Каэхон не из тех, кто может позволить себя убить.
— Уверенность приходит ко мне, что магии волнений причина ясна, как небо над Гахарой. Каэхон и Тайсама — те, кто сотворили это, и надежда моя крепка.
— Живы, — согласилась Тифа. — Конечно, живы. Спящие боги, как я хочу увериться в этом!
— Судьба шанс этот еще предоставит нам.
…Райдо сидел с бокалом вина в руке и ожидал Наставницу Обители Тумана. Впервые за долгое время она сама нашла его, пригласила и впустила в святая святых — в личные апартаменты. Он не был в этом «убежище» уже несколько десятков лет!
Сама Наставница пока не появлялась из ванной. Она всегда любила чистоту и порядок, это вечный странник помнил хорошо, еще с того момента, как они вместе пытались поступить в Обитель. Райдо улыбнулся: когда-то Обитель была одной-единственной, это теперь развелось магов.
Воспользовались слабостью жрецов и сном богов называется.
— Заждался? — с неподражаемой иронией спросила Наставница, войдя в комнатку.
Райдо откинулся на диване и с наслаждением оглядел свою давнюю знакомую. Все так же прекрасна, как и много десятков лет назад. Сам путник сбился со счету, сколько лет ноги носят его по миру, такие мелочи его не волновали. Да только вот он постарел, а Наставница — нисколько. Все так же безукоризненна, все тот же насмешливый, пытливый взгляд черных глаз… Да, время от времени Райдо был склонен признавать, что он безнадежно влюблен.
— Ты очень старательно отмывала обе пылинки, — заметил Райдо. — Надеюсь, у тебя это не вызвало затруднений?
— Райдо, я не в настроении устраивать здесь беспорядок, пытаясь задеть тебя чем-либо тяжелым, — проникновенно заметила Наставница. Она присела рядом с ним, позволила себя обнять. — Слишком все серьезно…
— Настолько, что до тебя даже можно дотронуться? — усмехнулся Райдо.
— Здесь никто не видит, — отмахнулась Наставница. — А лишние слухи пойдут в любом случае. Впрочем, это даже полезно. Райдо, боги проснулись. Это харакорское ископаемое было пробуждено с помощью какого-то изуверского ритуала — даже я почти целый день не могла сотворить ни одного заклинания!
— Жрецы проморгали нападение на Храм Спящих богов, — пожал плечами Райдо. — Оттуда северяне стащили Сердце Харакора, насколько мне известно. Что это?
— Это как раз все объясняет, — вздохнула Наставница, — Древний артефакт, запечатанный такими сильными заклятиями, что их разрушение вызвало бы… точнее, уже вызвало гигантские возмущения магии. Оно хранило в себе частицу Килхейдхеера, можно сказать, его сущность. И если бы эти харакорские дилетанты сняли заклятия аккуратно — то получили бы не изувеченного, как до того, но одного вполне нормального Спящего бога.
— А так проснулись все, — кивнул Райдо. — Значит, вновь активизируются всевозможные культы, жрецы, церкви… Что, готова к сложному для магов времени?
— Хвала магии, Обители сейчас представляют собой силу, с которой считаются. Это политика, друг мой, а не твои вечные странствия, простые и бесполезные…
—
— Не понимаю, как ты до сих пор не умер, — покачала головой Наставница. — Ни капли магии же. Ладно, а теперь… Так, Райдо. Райдо! Что ты делаешь, седой извращенец?! Сейчас я тебя… А ну отдай камни! Райдо!!!
…В небольшой деревушке, неподалеку от Танкельвана, в полузаброшенном храме Девы Марты свершилось чудо. Старая ее служительница, что даже сама не верила в пробуждение своей богини, вдруг воскресила мертвого ребенка! Отчаявшиеся родители, чей единственный сын медленно умирал у них на глазах, хотели просто похоронить его, согласно традициям предков. Но жрица, добрая, усталая женщина, запела вдруг чужим голосом волшебную песнь — и мальчик открыл глаза, совершенно здоровый.
…В столице Радории, в большом храме, посвященном богине плодородия Рие Авире, вдруг выросло, разламывая плиты, огромное дерево, на ветвях которого росли плоды настолько разные, насколько и великолепные! И яблоки, и груши, и сливы, и разные ягоды. Люди сразу сказали: свершилось чудо. Богиня проснулась!
Где-то в Таросе, в храме Лейцока, местного бога обмана и торговли, вдруг с потолка посыпались монеты, одаряя щедро молящихся. Но потом в руках людей, что почитали бога лишь словом, а не мыслью и делом, золото превратилось в простые листья! Чудо. Бог проснулся.
И повсюду нарушался сон Спящих богов: в Гахаре и Кошоре, в Веросе и Таросе. Те, кто хранил верность, награждались щедро дарами пока что ослабленных богов. Те, кто забыл, — зачастую сурово карались. Жрецы, впервые за множество лет обретшие силу и настоящую веру, направлялись к правителям, королям, лордам, чтобы те поняли: мир отныне будет меняться. Боги изъявили желание вновь занять свое место!
В Харакор возвращались воины. Безумие Ледяного бога покидало их, по мере того как жрецы ослабляли свой контроль. Жизнь постепенно входила в прежнюю колею, но теперь, с возрождением Килхейдхеера, строились новые планы — маги севера обещали благословение в походах и помощь. Больше Харакор не собирался ни просить о покровительстве, ни поставлять на убой воинов своим зажравшимся соседям.
Для этих людей война была привычным состоянием — только вот с этого дня северяне твердо решили воевать лишь за себя… Но небольшая группа харакорцев, верная Деве гор, продолжала свою деятельность. Тогда, во время ритуала Пробуждения, они сумели выжить: их богиня, сбросившая многовековой сон, защитила своих сыновей. Силы ее нельзя было сравнить с мощью Килхейдхеера, но Ледяной бог тогда был занят другими делами.
…На западе Радории, там, где людям приходилось воевать с монстрами леса, проснулись мелкие боги, божки, почти духи. Когда-то давно и у них были свои почитатели, еще до того, как в местных чащах завелись лютые чудовища.
Вскоре лес, и без того опасный, превратился в средоточие ужаса. Монстры будто обрели разум, теперь нападали вместе, тщательно выбирая цель. Охота на них из способа заработка для умелых авантюристов переросла в настоящую войну. Охотники, вчерашние конкуренты, начали объединяться в отряды. И без того причиняющий королю головную боль запад Радории стал просто жутким местом!