Кадуцей

Максимов Давид-Анастас

Сделав несколько вдохов-выдохов, я подошел к нему с максимально дружелюбным лицом, которое только могли изобразить мои лицевые нервы в тот момент.

– Чего тебе надо, ненормальный? – спросил он с легкой насмешкой. У меня на виске проступила вена, а на лице появилось заметное недовольство, мой взгляд стал холоден и жесток. Я хорошо знаю это чувство – чувство ненависти, это чувство теперь уже ассоциировалось с его именем. Он замолк и, посмотрев в сторону, затянулся.

– Анастас, давай ты не будешь действовать ни мне на нервы, ни себе и наконец перестанешь распускать про меня слухи или хочешь, чтобы закончилось, как в прошлый раз? – ответил я, стараясь держать себя в руках.

–

Как в прошлый раз?! Да ты совсем берега попутал, думаешь, что тебе одному тогда было тяжело? Ублюдок, да после твоих слов в тот день я себе места пару месяцев не находил. Я и так всю жизнь загонялся по поводу того, что такой, как ты, лучше меня буквально во всем. Абсолютно. Столько моих попыток хоть в чем-то тебя обойти пошли коту под хвост. Знаешь, как меня задолбало слышать от отца твое имя? Каждый божий день он говорил, насколько я ничтожен и ничего не стою, если такой странный и никчемный человек, как ты обходит меня в каждой дисциплине. А если вдруг я давал слабину и разрыв между нами увеличивался, то я получал отцовского ремня. В один момент его перестало парить, что я второй в школе после тебя в каждом направлении и «для стимуляции моей учебы» он стал тушить об меня сигареты, а бил он меня теперь кулаками. Ты стал причиной моих почти одиннадцати лет страданий, я ненавижу тебя и мне плевать, что с тобой будет. Надеюсь, что ты испытаешь столько страданий, сколько тебе и в кошмарах не снилось.

Я схватил его за воротник и притянул к себе, но тут подошел милиционер и, разняв нас, сделал каждому по предупреждению и нам пришлось разойтись. Стараясь не думать о том, что сказал Анастас, я на автопилоте дошел до универа. Будучи практически полностью без сил, я отсидел лишь две пары и отправился домой.

В моих планах было лечь спать, однако все пошло к черту, когда я решил чуть подольше моргнуть. Закрыв глаза буквально на долю секунды дольше, чем обычно, я умудрился врезаться в первокурсницу, которая почему-то искала меня. Я извинился и стал слушать, ну как слушать, скорее просто делал вид, что слушаю. Она говорила, долго и много с этой типичной для тупых девок интонацией. Раздражало, но мне уже хватило конфликтов на сегодня. К сожалению, в один момент она заметила, что я пропускаю мимо ушей все, что вылетает из ее рта.

– Але, ты меня слушаешь? – спросила она и пощелкала пальцами около моего лица. Еле сдержавшись, дабы не схватить ее за руку, я, стиснув зубы, ответил, что весь во внимании. По итогу, вся суть ее послания складывалась в то, что меня зовут на тусовку. Недовольно цыкнув и закатив глаза, пришлось ответить что-то невнятное, чтобы она наконец закрыла свой рот, который я уверен, использовался не только для разговоров и приема пищи.

На часах семь вечера. Сна ни в одном глазу. Как я это ненавижу. Я накинул на себя какую-то одежду и направился в сторону общежития первого курса, и даже если опустить тот факт, что там будет всякий сброд и что меня переполняет злость, это все еще глупая затея. Впрочем, когда меня это останавливало?

До этого корпуса было примерно десять минут, однако я смог растянуть удовольствие побыть в одиночестве в первых днях февраля на целых двадцать минут. Из головы все никак не выходили слова Анастаса. Несмотря на то, что мы друг друга взаимно ненавидим, какое-то время мы все-таки были друзьями, и он ни разу не обмолвился о том, что у него такие проблемы из-за меня. Избиения, отношение как к животному, это все или я обрек его на еще что-то? Заслужил ли он это? Как бы я поступил? Вопросы переполняли мою голову, однако уже близился другой корпус. Все еще находясь в раздумьях, я продавил пальцем звонок и с огромной тяжестью взглянул на дверь. Ее

открыла низкая девушка, которая мне показалась знакомой, но никак не мог вспомнить откуда я ее знаю.

– Ты все-таки пришел! – воскликнула она радостно и обняла меня. Я впал в небольшой ступор, но через пару секунд в мою голову все-таки пришли нужные отрывки монолога той ТП, которая в меня врезалась. Она упоминала, что меня здесь очень ждала какая-то девушка, однако имени я не запомнил. Переступив через себя, я приобнял ее и максимально быстро зашел в комнату.

У первого курса тоже были неплохие комнаты, точнее квартиры. Правда, здесь система была немного другая: была двухкомнатная квартира со своей кухней, это все на четверых. Однако здесь было человек пятнадцать, не меньше, но располагались они, в основном в комнатах, поэтому через пару мгновений я смог пробраться на кухню и, открыв холодильник, достать бутылочку пива. Не скажу, что мне вкатывал алкоголь, но сейчас я просто хотел напиться, это спонтанное желание и спонтанная тоска накрыли меня с головой.

Фиолетовое освещение в достаточно просторной квартире общежития искажало восприятие пространства. Стояла приятная прохлада – несколько окон было открыто. Я прошел в комнату к первокурсникам, надеясь лишь на то, что их детские сплетни и просто разговоры хоть как-то разгонят ту неподъемную тяжесть скуки, так неожиданно свалившуюся на меня. К своему удивлению, мне не повстречался никто из знакомых, да и в целом я тут был самым старшим, поэтому мне почетно выделили место рядом с окошком, и я принялся слушать разговоры.

Достаточно долго они обсуждали какие-то нейтральные темы, например, кто как закрыл сессию или у кого какие планы на второй семестр. Я сидел достаточно тихо, иногда выкидывая шутки, которые были очень даже неплохи, потягивая пиво и, признаюсь, наслаждаясь атмосферой.

В один момент ко мне начала липнуть какая-то первокурсница, однако я был еще достаточно трезв, чтобы оценить ситуацию и спихнуть ее на другого парня, что сидел рядом со мной. Я ему искренне сочувствовал, однако каждый сам за себя.

Душевная беседа шла достаточно долго, однако в один момент речь зашла про Апату. Удивительно, как простая смена темы может разрушить всю атмосферу. Я не знаю и знать не хочу, почему и откуда они ее знали. Так или иначе, они полезли туда, куда не следовало и я, подгадав момент, испарился из комнаты.

Вновь отправившись на кухню, я стал, уже в полном одиночестве, убивать себя спиртным. Мне показалось, что прошло не более пяти минут с моего очередного погружения в пучины своих деструктивных мыслей, но часы говорили об обратном. Прошло около получаса. Полчаса я вел осмысленный диалог с самим собой. Мне точно надо в лечебницу, может стану новым джокером. На очередной мысли о том, что моя психика уже не такая крепкая как раньше, хотя крепкой я ее никогда не считал, зашла та самая девушка, которая встретила меня.

– Чего грустишь здесь один? – спросила она, проходя мимо меня. Я услышал звук открывающегося холодильника. Она села на соседний стул и передала мне еще одну бутылку.

– Да так, задумался о смысле жизни… – ответил я, принимая предложения моей новой знакомой и открывая бутылку. У нас завязалась беседа и, хотя на вид она казалась милой и недалекой девушкой, ее познания меня поражали. Она поддерживала любую тему, которую я поднимал в своих рассуждениях. Возможно, в других условиях я бы в нее влюбился и у меня была бы счастливая жизнь, так как это точно было бы взаимно, но я был намерен сегодня лишь закрыть дыру в своем сердце и не более. Тем более теперь умные девушки вызывали у меня некоторые опасения, кто знает, может и эта захочет меня убить.