Кадиллак-Бич
Шрифт:
Человек прикрыл рукой трубку и приблизился к мистеру Палермо.
— Кто это?
— Химчистка Джо. Мистер Палермо взял трубку.
— Ну, если это мои старые друзья из химчистки Джо… Давненько, давненько. Кому обязан таким удовольствием?
Выражение лица мистера Палермо изменилось. Остальные игроки в джин притихли. Уж они-то сразу поняли, что дело серьезное.
Старик отвернулся от стола и что-то тихо говорил в телефон. Через несколько секунд он повесил трубку. Игроки в джин продолжали ждать. Мистер Палермо щелкнул пальцами.
— Бутылку шотландского
Ожидание повисло вокруг ломберного столика, покрытого зеленым сукном. Все искали в лице старика хоть какой-нибудь намек.
Мистер Палермо только улыбался. Один из телохранителей поднес бутылку старого шотландского, другой — комплект хрустальных стаканов и ведерко со льдом. Третий выглянул с балкона.
— Там внизу золотой человек.
Разлили напитки. Мистер Палермо поднял стакан.
— Джентльмены, я никогда не мечтал, что доживу до этого момента. Это одно из дел, которое я уже думал оставить завершать другим, когда меня не станет. Но сегодня мы заключили мир с нашими старыми друзьями в ЦРУ.
Он поднял стакан.
— Мы возвращаемся в Гавану!
Серж и Ленни стояли на другом балконе и рассматривали золотого человека. Крики из патио становились все громче, люди внизу казались маленькими, как встревоженные муравьи, столпотворение ширилось, туристы бежали во всех направлениях, сталкивались друг с другом, переворачивали столы с напитками и падали в бассейн.
— Не следовало бы так говорить, — задумчиво произнес Серж, — но отсюда это и правда выглядит смешно.
— Куда он собрался?
Шатаясь, золотой человек покинул патио, метнулся через участок с тропическими растениями, потом продрался сквозь кустарник, спрыгнул на служебный проезд, где и был задавлен фургоном с логотипом в виде танцующего свадебного торта.
— Представление окончено, — подвел итог Серж. Они вошли внутрь.
Мик в кухне показывал Чи-Чи, как они играют в домино в своем пресс-цехе. Ленни отплывал. Стол покрывали черные прямоугольники, поставленные вертикально. Они образовывали сложную конструкцию из фигурных восьмерок, взбирающихся на рампу, сложенную из игральных карт. Заканчивалось все рядом опустошенных пластиковых рюмок.
— Ты бы видел, как мы играли на Кубке Роз. Парень с радио так наклюкался, что не мог говорить.
Сити и Кантри прошли через комнату, подбрасывая ногами мешочек с песком. Дуг тихо плакал.
Серж шагал по номеру с блокнотом в руках. Обвел ручкой какой-то пункт в генеральном плане.
— Ленни, осталась еще пицца?
— Думаю, кусок есть. Мне достался огромный, как слон, но уже остыл, наверно.
— Ничего. Пока еще годится, — сказал Серж. — Правило номер один: пицца всегда еще годится. Оставленная на всю ночь, под диваном, под дождем, раздавленная машиной. Не важно. Просто разогрей. Самый жизнерадостный источник пищи на планете.
Палец Мика придал костяшкам домино импульс движения, и они защелкали, падая, по всему столу.
Серж отбросил блокнот и открыл коробку с пиццей.
—
— Извини, — сказал Ленни.
Серж поднял стул и поместил его на кухонную стойку. Наставил сверху еще барахла. Подставка для ног, телефонные книги, чемодан, полотенца. Вскоре колеблющаяся башня дотянулась до потолка. Тогда он схватил микроволновую печь.
Финальные ряды падающих костяшек взбежали по наклонным плоскостям — к рюмкам. Мик схватился за бутылку «Джека Дэниелса».
— А вот теперь я налью в вас по полной…
Серж посмотрел вверх на свое шаткое сооружение.
— Давай… Спокойно… — Движение башни прекратилось. — Так!
Он взобрался на стойку с микроволновкой в руках и аккуратно поместил ее на самый верх, прижав таким образом башню к потолку. Потом положил кусок пиццы в плиту и установил таймер.
Мик открыл холодильник.
— Кому пивка? — воскликнул он и веером начал разбрасывать по комнате банки с пивом. Серж стоял на кухонной стойке, целясь пультом в телевизор, чтобы включить «Голдфингера» с начала. Сити и Кантри прошествовали через комнату, подбрасывая маленький кожаный мячик, хватая по пути банки с пивом. Ленни снова начал устанавливать костяшки домино. Толстый азиат в телевизоре бросил в Шона Коннери шляпу с полями, острыми как бритва. Банка пива пролетела мимо Дуга и разбила лампу. Микроволновка просигналила.
— Пицца готова! — провозгласил Серж и открыл дверцу. Откусил большой кусок и тут же вынул его изо рта, уронив ниточку расплавленного сыра. — Ох… Горячо… Язык жжет… Ох…
— Ты ее слишком долго грел, — заметил Ленни. Серж покачал головой и проглотил кусок.
— Еда тем лучше, чем больше она напоминает тебе, что ты еще живой.
С потолка раздался глухой удар. Дуг подскочил.
— Что случилось?
Серж снова спрыгнул со стойки и откусил еще кусок.
— По моим предположениям, у мистера Палермо отказал сердечный стимулятор.
На верхнем этаже раздался шквал тяжелых шагов, послышались приглушенные крики.
— Мистер Палермо в номере над нами? Серж кивнул, продолжая жевать.
— Ага. Это всем известно. О его игре в джин ходят легенды — в одно и то же время, каждую неделю, и так пятьдесят лет. Если вы знакомы с поэтажным планом «Фонтенбло», то должны знать, что карточный стол стоит как раз над нашей кухонной стойкой.
— Ты знал, что Палермо в номере? — спросил Дуг. — Все это время ты планировал убить его микроволновой печыо?
— Конечно. Это входит в генеральный план. Почему мы оказались здесь, как ты думаешь? Потому что я тащусь от «Голдфингера», что ли? — Серж откусил еще и нажал на кнопку выброса кассеты. — Вот редкая копия «Серфсайд, 6», самого вульгарного сериала всех времен и народов. Дешевая флоридская подделка, имитация «Переулка Сансет, 77» с Троем До-нахью и Маргаритой Сиеррой в роли Ча-Ча О’Брайен из выдуманного «Номера бу-бум» в Фонтенбло… — Серж схватил штаны бывшего заложника и снова начал просматривать бумажник. — У них детективное агентство прямо через дорогу, за лодочной пристанью.