Кадиллак-Бич
Шрифт:
Со вздохом Серж достал бутылку воды и поставил ее на поднос.
— Конечно, нам еще нужно кое-что привести в порядок, однако секрет настоящего счастья лежит в умении наслаждаться процессом. Правило номер один: жизнь — как оргазм. Только что был, и вот его уже нет, поэтому внимание — прежде всего.
Стук в дверь.
Серж схватил пистолет, дважды перекатился по полу, вскочил и принял позу готового к бою стрелка.
— Кто это может быть, мать вашу?
— Моя пицца, — ответил Ленни, открывая дверь. —
Вошел разносчик пиццы. Ленни подал ему косяк. Серж положил пистолет на стол и достал бумажник.
Разносчик пиццы вернул Ленни косяк и поймал фрисби. Бросил взгляд на связанного заложника в трусах и с кляпом во рту.
— А что с парнем? — спросил он и бросил фрисби Кантри.
— Говорит, что его все достало, — ответил Серж. — А в чем дело?
— Это Майами.
— А это номер Голдфингера! — Серж подал ему двадцатку.
— Ладно. Позже… Дверь закрылась.
Сити, Кантри, Мик и Ленни сели в уголке кухни и набросились на пиццу, как стая гиен на хромую антилопу.
Серж стоял перед телевизором и работал пультом, пытаясь найти какой-то фрагмент.
— Да ладно, Дуг, смотри веселей. Получи удовольствие от момента. Ты в знаменитой гостинице «Фонтенбло». Это великое место. Меня отсюда вышвырнули только один раз. Мне подвернулся случай сделать несколько снимков внизу, в зале, где шло шоу под названием «Латинская лихорадка», последнее в Майами ревю в гаванском стиле. Конечно, заведение уже закрылось, но дверь была не заперта, а я не привык раздумывать. И вот я хожу по пустому залу, никого не беспокою, делаю свои снимки. Появляется охрана. Спрашивают меня, чем помочь. А я говорю «ничем» и продолжаю заниматься своим делом. Но они не отстают. Просят следовать за ними и уверяют, что им не нужны проблемы. Тогда я говорю: «В таком случае проблема у меня. Я плохо себя чувствую. Думаю, заразился… латинской лихорадкой… Поверьте мне, у некоторых совершенно отсутствует чувство юмора!» — Серж нажал кнопку на пульте. — Вот тот фрагмент, которого я ждал. Всегда хотел это проделать.
Голдфингер стоял над Бондом, привязанным к столу. Серж подошел к заложнику и сорвал скотч у него со рта. Приставил ко лбу пистолет.
— Ты работаешь на семью Палермо? Человек не ответил.
Серж взвел курок и нажал сильнее.
По-прежнему ничего.
Серж наклонился и прошептал на ухо:
— Ты должен сказать: «Вы надеетесь, что я заговорю?» Человек продолжал молчать.
Серж стукнул его пистолетом по темени.
— Говори!
— Ну, вы надеетесь, что я заговорю?
— Нет, мистер Бонд, я надеюсь, что вы умрете!
Ренфро повесил пальто и приступил к кофе. Зашел Шеффер.
— Хотели меня видеть? Ренфро сел к компьютеру.
— Ночь будет долгой. Недавно я выяснил, что банда
— Как вы узнали?
— Один из эмигрантов рассказал мне лично. Я должен сделать так, чтобы у них получилось. Всех агентов в боевую готовность.
И он снял телефонную трубку.
— Что за хрень, — сказал Ленни.
— Не понимаю, — проговорил Серж. — В фильме все происходило очень аккуратно.
Мик Дефо потыкал в заложника клюшкой.
— Он мертв?
— Не думаю, — ответил Серж. — Наверное, просто потерял сознание от запаха.
Чтобы лучше видеть, они придвинулись ближе. Заложник лежал на кровати. Большую часть его тела неровными пятнами покрывала золотая краска; ее капли блестели в волосах, стекали с плеч на простыни.
Золотая краска на боковине кровати, пятна на стенах и занавесках, пленка засохшей золотой пыли на мебели, на ковре — золотые отпечатки ног, ведущие к Сержу, который читает этикетку на аэрозольной упаковке.
— Эта ерунда даже близко не дает такого покрытия, как написано в рекламе.
— Что, на нем еще недостаточно краски? — спросил Ленни.
— Конечно. Видишь пятна телесного цвета на ногах? Поры все еще дышат. В кино их не видно! — Серж показал на экран, где женщина лежала на кровати в точно такой же позе.
— Кажется, у меня есть еще одна в сумке.
— Я достану, — сказал Ленни.
— Она в ванной. Ленни начал копаться.
— Не могу найти.
— Банка должна быть наверху.
— Ее тут нет.
— Господи! — Серж направился в ванную. Оба стали копаться в сумке. — Я положил банку сверху. Где она может быть?
— Говорю тебе, ее здесь не было, — начал объяснять Ленни и вдруг осекся.
— О, краска! Я ее вынул в самом начале, чтобы легче было искать.
— И как ты дожил до половозрелого возраста? — Серж загремел металлическим шариком в аэрозольной жестянке, и они направились назад в комнату. — В фильме, наверное, использовали тампоны…
В дверном проеме они застыли. Золотой контур тела на кровати остался, но самого человека не было. Раздвижные стеклянные двери на балкон открыты. Золотые отпечатки рук на раме, еще один такой комплект — на балконных перилах. Снаружи донеслись крики.
Они выбежали на балкон.
— Вон он! — крикнул Ленни, показывая на бассейн.
— Он, наверное, спустился с балкона на балкон.
Еще крики. Народ разбегался. Женщины уносили детей. Золотой человек хромал по направлению к ним, руки в положении мумии, его тошнило.
— Наполовину сработало, — с удовлетворением оценил Серж. — Не убило, но все же ему на самом деле плохо.
Игра в джин в люксе пентхауса отеля «Фонтенбло» была в самом разгаре, когда зазвонил телефон. Человек в «сансабелтах» снял трубку.
— Да, да, посмотрю, здесь ли он.