Кадет
Шрифт:
— Благодарю за честь, шестой Ретенауи, — склонил тот голову.
— И сразу маленькая просьба, — невзначай обронила она. — Нужно снять претензии от имени рода с Шоралта Ютиси. Он очень соскучился по своим косам.
— Сняты, — без колебаний откликнулся Каги.
— Принято. Свидетельствую именем голоса старшего рода.
Полчаса спустя, когда все на том же авто, но уже вчетвером, Эрс и компания покидали резиденцию Шоргуа, охранникам на воротах не то что в голову не пришло стрелять им вслед — они раздумывали, не стоит ли поклониться отъезжающим в пояс?
Глава
Взлетая с ипподрома, Рин была сильно занята — тем, чтобы не угробиться самой и не угробить самолет вместе с женихом. А потому поначалу ей оказалось категорически не до впечатлений. У Пепла были примерно те же переживания: на тот свет вместе с машиной и Рин ему не хотелось, но сам он, в отличие от девушки, на ситуацию повлиять никак не мог. Оставалось только смириться и довериться ей, что оказалось совсем не просто…
И лишь десяток минут спустя, когда стало понятно, что барышня Сорвени вполне способна держать в своих маленьких, но твердых ручках и самолет, и ситуацию в целом, Дари смог заставить себя расслабиться, приоткрыв сначала один глаз, а потом и оба. Чтобы тут же сообразить — ему неимоверно, сказочно повезло. Если бы не внезапный угон самолета, этой фантастической красоты он мог и не увидеть.
Небо, которого сейчас вокруг оказалось потрясающе много, было ясным и прозрачным до оторопи, переливаясь всеми оттенками синевы; внизу быстро пробегала земля, расцвеченная зеленью и рыжим; прямо над ними ярким золотом светил диск солнца… Но главное — это дивное, завораживающее ощущение скорости и легкости, подаренное полетом. Пепла мгновенно и по самую макушку затопил восторг, удивительно близкий к абсолютному.
А еще парень хорошо представлял себе, что сейчас чувствует Рин, стремившаяся к этому чуть ли ни всю жизнь. Сдается, все треволнения сегодняшнего дня стоили подобного финала. Особенно для девушки, с каждой минутой ощущавшей себя в воздухе все уверенней.
И когда внизу показалась длинная и ровная площадка какого-то поля, с виду идеально подходящая для посадки, она сначала сделала над ней несколько кругов, неохотно прощаясь с этой невиданной свободой, и лишь потом потянула рычаги управления, заставив самолетик медленно заскользить вниз.
Посадка оказалась весьма удачной. В целом. Особенно для первого раза и для настолько неопытного пилота. Сломали лишь стойку правого шасси — считай, опять повезло и опять сказочно. Или у Рин обнаружился потрясающий талант к пилотированию. Впрочем, спроси кто у Дари, что он думает по этому поводу, сказал бы — и то, и другое. Вместе.
Но благополучно оказавшись на земле, девушка долго и молча сидела, не выпуская из рук рычагов управления, и лишь потом все же сняла плотно прилегающие к лицу очки и ни секунды не сомневаясь заявила:
— У меня будет свой самолет. Будет! Даже если придется поселиться в гараже и лично собрать его по винтику!
— Ага, мне тоже понравилось, — не стал спорить Пепел и протянул ей руку, помогая выбраться на крыло.
— Что теперь, Эрдари? — спросила она, уже оказавшись на земле, но все еще продолжая облокачиваться на самолетик — видимо,
— Побежим дальше, — ответил тот, впрочем, не слишком торопливо, отлично понимая ее чувства. — Только теперь уже ножками.
— Пошли, раз так, — возражать Рин не стала.
Но уйти им не дали. Едва девушка оторвалась от теплого еще бока машины, из-за ближайшей живой изгороди вывернул крепкий, очень широкий в плечах мужик, чуть ни по самые брови заросший вьющейся черной бородой и с такой же буйной шевелюрой на голове. Не обращая на них ни малейшего внимания, он первым делом изучающе уставился на самолетик, и лишь потом одарил укоризненным взглядом Пепла:
— Эх, паря, в дровосеки бы тебе, а не в летуны.
— А тебе, дядя, в плакальщицы, — не остался в долгу Дари.
— Кто только тебя такого за штурвал пустил? — словно не услышав ответа, продолжил тот. — Девку вон едва не угробил…
— Никто, — честно признался Пепел и поинтересовался: — А ты, дядя, кто такой вообще?
— Штронс я. Фермер здешний. Был. Пока такие, как ты не начали сыпаться на мою картошку почище саранчи.
— Съели? Картоху, в смысле?
— Если бы. А то так… перевели всю. Извозчик я теперь. Вожу ваши дрова обратно.
— Ага. И эти отвезешь?
— Отвезу, куда ж деваться? На ипподром, небось?
— Туда. А еще нам бы парочку лошадок.
— Ждите. Сейчас телегу подгоню. Поможешь нам с сынами на нее твою хрень погрузить. А потом уж, так и быть, лошадок дам. Надеюсь, хоть их не переломаешь?
— И я надеюсь, — буркнул Пепел, не слишком довольный тем, что придется неизвестно сколько времени торчать возле самолета. С другой стороны, обещанные лошади этой задержки стоили.
В общем, как только мужик скрылся из виду, оба невольных летчика уселись рядышком на крыло, прижавшись друг к дружке словно пара воробышков. И сидели молча, пока Пепел не перехватил очередной пристальный взгляд Рин на его лицо:
— Что? Очень страшный?
— Нет, — она аккуратно пригладила ему вихры, заставив мурашки пробежаться вдоль позвоночника. — Просто непривычно.
— Это не надолго, — утешил он ее, поймав ладошки и целуя их по очереди. — Косы мне не резали, так что как отрастет — заплету снова. И буду опять выглядеть э-э… грозно и величественно. А шрам скоро совсем сойдет, Эрс так сказала.
— Жаль, — неожиданно откликнулась Рин, отбирая у него руку и пальцами проводя по рубцу. — Тебе идет.
— Странные вы, женщины, — усмехнулся Пепел.
— Точно, странные, — не стала спорить та, тем более, что он уже подбирался к ее губам. — Любим героев.
Пепел хмыкнул:
— Да? Раз так я готов помочь тебе их искать.
— Не нужно. Одного я уже нашла. Пока достаточно.
В ответ он осторожно поцеловал ее, явно не собираясь на этом останавливаться и ограничиваться одним разом. Но пришлось. Сначала Дари замер, к чему-то прислушиваясь, а потом отстранился, спрыгнул вниз и потянул девушку за собой:
— Скачет кто-то. И очень торопится. Лучше бы нам не маячить на виду, так что пошли прятаться. Увы, но герой из меня весьма посредственный.