Кабанье урочище
Шрифт:
Не выпускал до тех пор, когда они наконец-то докатились до ровной площадки перед пещерой, где нашелся-таки бульник, о который Павел хорошенько приложился затылком. Из глаз знатного рыболова посыпались искры, а когда искры закончились, и двоиться в глазах перестало, он увидел направленный себе в лицо ствол «калаша». И тут же услышал щелчок – тот самый характерный щелчок, означающий, что в магазине автомата закончились патроны.
На всякий случай Замор передернул затвор и, поняв, что патронов в магазине действительно нет, перехватил автомат
– Спокойно, Замор! – грохнувший за спиной браконьера выстрел заставил того замереть с поднятым автоматом.
– Так и стой, а дернешься, получишь пул в жопу, – пообещал Сэмэн. – Змей, ты как?
– Терпимо, – Павел поднялся на ноги, отряхиваясь и со злостью глядя на коварного хозяина острова.
– Перебрось ему «калаш», – велел Сэмэн Замору. – Только аккуратно, без резких движений.
– А что будет потом? – спросил браконьер, медленно опуская и удобнее перекладывая автомат.
– Вместе поплывем в лагерь, – чуть подумав, сказал Сэмэн. – Ты будешь на веслах – на мушке у Змея. В случае чего, рука у него не дрогнет. Ну а в лагере разберемся.
– Обещаешь, что не пристрелите на полдороге?
– Если не станешь дергаться, то обещаю, – сказал Павел.
– Договорились, – издав хрюкающие звуки, которые можно было бы посчитать за смех, Замор мягко бросил автомат Павлу, и тот его ловко поймал.
– Ты сам-то как? – спросил он у Сэмэна, для начала жестом приказав Замору опуститься на землю и все равно на всякий случай, обходя его по дуге.
– Побыстрей бы смотаться отсюда, да к лекарю, – поморщился тот, протягивая Павлу пистолет.
– Слушай, потерпи еще три минуты, подержи этого на мушке, а я быстренько кабырыбу прихвачу.
Услышав это, Замор не нашел ничего лучшего, как отреагировать очередной порцией хрюкающего смеха.
Глава семнадцатая
Люди и звери
– Обед готов, все подходите, пока не остыло! – голосисто объявила Нинель на весь палаточный лагерь после того, как к берегу одна за другой причалили четыре лодки.
– У тебя водка есть? – оказался первым рядом с поварихой Лёва, выглядевший, словно пустым мешком пришибленный. Только что его рвало, да так сильно, как никогда в жизни и во время очередной паузы между приступами, и Монокль, вытаскивающий вместе с Прохором, Осокой и одноруким Ношпой трупы из лодок, приказал ему идти в лагерь и через Евдокимыча вызывать подмогу.
– Что случилось? – нахмурилась Нинель.
– Ты на берег лучше не ходи…
– А что там, на берегу?
– На берегу? Тапир, Трида, два егеря, еще какая-то… женщина. Вернее – все, что от них осталось.
– О, господи! – Нинель выронила половник в кастрюлю с только что сваренным борщом и посмотрела на Евдокимыча. Находясь на вершине холма, тот наблюдал за происходящим у лодок в бинокль. – Отец, – «Бодрые поползновения!»
– Да, я уже понял, понял… – откликнулся он, прикладывая к губам рацию.
– Чем угощаешь,
– Сами угощайтесь! Водка – под столом, в ящике, – после чего, вопреки совету Лёвы Нинель побежала в сторону берега, к лодкам. Вслед за ней побежала и Хеллен.
– Опять кого-нибудь рыбы покалечили? – спросил Магз.
– Хуже. Бобры, – Лёва нырнул под стол и достал из ящика бутылку. Свинчивая горлышко, добавил: – И не просто покалечили, а…
Пить Лёва не смог, сунул бутылку Волгарю и, отойдя на три шага, согнулся пополам в очередном приступе рвоты.
Не без труда, но от острова Вепрь-горы они наконец-то отчалили. Больше всех пришлось попотеть Замору, причем, под направленным на него пистолетом. Не теряя над ним контроль, Павел первым вернулся в лодку, затем велел Замору чуть ли не на руках дотащить до кормы Сэмэна. После чего бывшему авторитету пришлось в одиночку сталкивать лодку на чистую воду и самому в нее забираться.
Павел хорошо понимал, что в течение этого процесса Замор имел ни одну возможность каким-нибудь образом схитрить. К примеру, когда переваливался через борт лодки, налечь на нее всем своим весом, накренить и даже перевернуть, а там уж – как повезет. Но Замор этим не воспользовался, видимо, так сильно ему хотелось убраться с острова на большую землю.
Теперь он, вымазанный в грязи с ног до головы, сидел на веслах, Сэмэн, закрыв глаза, полулежал на корме, Павел пристроился на носу лодки, наблюдая на Замором и то и дело поглядывая в сторону удаляющегося острова. На берегу которого, где только что была причалена лодка, появилось какое-то движение. Кабаны! Стадо кабанов! Большое стадо…
Замор на секунду обернулся к Павлу, подмигнул ему и издал довольное продолжительное хрюканье.
– Что это значит? – встревожился Павел и увидел, как кабаны один за другим прыгают в озеро и плывут вслед за лодкой, держа над поверхностью воды верхнюю часть вытянутой морды с черным пятачком маленькими глазками и торчащими ушами.
– Везет нам сегодня на зверье. То бобры преследовали, теперь вот кабаны. Да сколько же их там?!
– Много, – вновь обернулся Замор и теперь захрюкал отрывисто, что могло бы напомнить «точку – тире».
– Это ты, что ли их подманиваешь? – осенило Павла. – Заткнись немедленно! – Он ощутимо ткнул Замора пистолетом между лопаток. Тот вздрогнул и сказал:
– Уже поздно прекращать.
– Что происходит? – севшим голосом спросил Сэмэн, с трудом разлепляя веки.
– За нами кабаны плывут. Их много.
– Зачем? – недоуменно спросил Сэмэн.
– Этот гад их своим хрюканьем призвал, – Павел вновь ткнул пистолетов в спину гребца. – Зачем?
– Разве непонятно, – ответил Замор, продолжая грести с прежней скоростью. Ты кабырыбу с острова забрал, они собираются ее вернуть.