Кабала
Шрифт:
К тому моменту, как имя Белинды было названо в выпуске новостей, суд уже возобновил рассмотрение дела. Теперь настал черед Филлипа отвечать на вопросы. Присяжным по закону не полагалось смотреть выпуски новостей или читать газеты, так что если они и не знали о гибели Белинды, то Филлип, думала Сара, знает почти наверняка.
Ей требовалось что-то делать – ради Белинды, ради самой себя, ради той боли, которая отняла у Белинды жизнь. Как это она сказала ночью? «Когда же что-нибудь изменится?» И Сара тогда ответила ей: «Может, сейчас». Нет, ей нужно что-то сделать –
Решение созрело к вечеру.
– Марк, тебе нет нужды торчать здесь. Со мной все будет в порядке, – сказала Сара брату, собирая по всему дому оставленные тут и там чашки из-под кофе. Оба выпили его слишком много – почти не обращая внимания на еду.
– Ты уверена? – Марк с сомнением посмотрел на сестру. Уж он-то хорошо ее знал.
– Я уверена. Мне нужно некоторое время побыть одной.
На пути к двери Марк обернулся.
– Я позвоню тебе позже, узнаю, как дела.
Сара закрыла за ним дверь, подошла к телефону и несколько минут простояла в неподвижности, не сводя с него взгляда. Затем набрала номер Энтони. Что сказать, если на том конце провода будет автоответчик, она не думала. Никаких сообщений передавать не хотелось.
– Да? – послышался в трубке его голос после первого же гудка. Голос делового человека: «за-сегодня-это-уже-пятнадцатый-звонок».
– Привет, это Сара.
Она знала, что тон его изменится, – еще до того, как услышала.
– Сара, как ты себя чувствуешь? Я услышал о случившемся по радио. Не знаю, может быть, мне стоило позвонить тебе или… собственно говоря, я собирался, но через некоторое время… О Боже, это все так ужасно. Представляю, что ты сейчас должна испытывать. Держишься?
Он запинался. Хорошо, подумала Сара. Пусть нервничает.
– Энтони, я хочу увидеть тебя. – Она и сама удивилась спокойствию собственного голоса. – После того, что произошло с Белиндой, я поняла, что ты нужен мне – особенно сейчас.
– Конечно же, я выезжаю сию минуту.
– Нет. Наверное, будет лучше, если мы встретимся где-нибудь в другом месте. – На мгновение она задумалась. – Честно говоря, я бы предпочла увидеться у Джея. Хочу вернуться – пройти по нашим следам. – Сара очень надеялась на то, что слова ее звучат нежно и искренне, – трогательное приглашение на открытке с букетом роз. – Ты был прав. Моя реакция оказалась преждевременной. Наверное, просто слишком много всего за один раз. Но мне бы не хотелось, чтобы все этим закончилось.
Энтони явно колебался. Сара чувствовала, в каком направлении текут его мысли, она боялась услышать отказ. Что ей в таком случае делать? Запасного плана у нее не было.
– Ты уверена, что сейчас для этого подходящее время? – наконец спросил он. – То есть я тоже не хочу, чтобы этим закончилось. Я не хочу, чтобы это вообще кончалось. Просто тебе сейчас приходится нелегко. Не будет ли лучше…
– Я хочу отправиться туда, – перебила его Сара. – По-моему, именно там нужно быть нам обоим, если мы хотим изменить ситуацию. Я смогу подъехать вечером. Как ты думаешь, Джей не будет против?
– Думаю, нет… Хорошо, жду тебя там в восемь. Если у Джея возникнут какие-нибудь
– Да?
– Я очень скучал по тебе.
– Увидимся в восемь.
В вечернем выпуске новостей был сюжет с показаниями Филлипа на сегодняшнем заседании суда. После того как он в двадцатый раз призвал зал блюсти пятую заповедь, самообладание его лопнуло, и вердикт «виновен» стал почти неизбежным. Во взгляде его мелькало безумие.
– Я лучше людей знаю, что им нужно, – заявил Филлип, переводя глаза с присяжных прямо в объектив телекамеры. Лицо у него было злое и красное, на лбу – пот. – Вы все должны прийти ко мне, если хотите спастись. Но не у многих из вас хватит на это храбрости.
Глядя на этот спектакль, Сара не испытывала никаких эмоций. Значит, его признают виновным, отправят за решетку, последует его апелляция, ее отклонят, он останется в камере. Ну и что? Белинды все равно не вернешь, размышляла Сара, а это самое главное, и тут уже ничего не изменить.
Она приняла душ, надела свободные черные брюки и шелковую зеленую блузку. Сознательно даже не прикоснулась к белью – но на этот раз не ради Энтони. Сегодня ей требовалась полная свобода.
Когда в начале восьмого зазвонил телефон, Сара знала, что это Марк. В течение всего дня звонили друзья, знавшие ее и Белинду, но поскольку телевыпуск новостей только что закончился…
– Ты смотрела телевизор? – спросил Марк, когда она сняла трубку.
– Ага. Странно, как это адвокат не прикончил его прямо в зале суда.
– А хотел, наверное. Ну, так чем ты сейчас занята? Хочешь, подъеду? Привезти тебе что-нибудь на ужин?
– Нет, мне нужно кое-куда съездить.
– Куда? Сара, мне не нравится твой голос. Куда ты собралась?
– В апельсиновую рощу, – мягко сказала в трубку Сара.
– Прости?
– Ты слышал. Не беспокойся, Марк. Никаких незаконных действий не будет. Мне просто нужно заплатить долг, и в этом ты помочь не сможешь.
«Мерседес» Энтони уже стоял у дома Джея, когда она подъехала. Прислуга открыла ей дверь, и из гостиной навстречу Саре вышли Энтони и Джей. На лице Энтони Сара увидела ожидание и нежность. Он поцеловал ее в щеку и спросил, будто его и в самом деле это интересовало.
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично. Я все еще размышляю.
С Джеем она обменялась рукопожатием.
– Спасибо, что позволили нам приехать. Той ночью я сорвалась, и нам с Энтони было просто необходимо вернуться сюда, чтобы исправить ошибку, – на этот раз все должно быть иначе.
Как ловко я научилась врать, думала Сара, глядя на Джея с признательностью, которой не было, уводя его от выводов, что он наверняка уже сделал. Джей явно рассчитывал на свою долю в предстоящем. Мечтай, мечтай, сказала себе Сара. Видимо, это мелькнуло в ее глазах, поскольку Джей с едва слышимой ноткой разочарования радушно произнес:
– Само собой. Идите и разбирайтесь.
Шестым чувством Сара угадала, что Кристины в доме нет. Либо очередная постельная схватка, либо поход по магазинам, решила она. В общем-то ее это нисколько не волновало.