Кабала

Дэвис Пэтти

– По-моему, это называется кризис личности.

– Да, более или менее точно. Просто не знаю, что со мной творится, Марк. Я делаю вещи, которые ну никак не согласуются с моей натурой.

– Например?

– Эту ночь я провела в доме Белинды и чуть было не начала заниматься с нею любовью. Собственно говоря, мы начали, но тут же прекратили. И я не знаю, что меня огорчает больше – то, что начали, или то, что прекратили.

В Марке Саре особенно нравилась его невозмутимость. Он был одним из немногих, кому Сара без опасения могла сказать абсолютно

все.

– Не думаю, что стоит огорчаться из-за этого, – ответил брат после едва заметной паузы. – Вы с нею давние друзья. А люди постоянно ищут новые способы выражения своей любви. Может, в тот момент наиболее подходящим вам обеим показался секс. Может, твое чувство к ней захватило тебя целиком, ты ощущала ее близость и тебе хотелось стать для нее еще более близкой. Не усложняй, на самом деле все гораздо проще.

– Но меня-то остановила именно любовь к ней… мне кажется. Черт, я совсем запуталась. Ненавижу такие ситуации – я привыкла раскладывать все по полочкам.

Сузив глаза, Марк не отрывал взгляда от лица сестры.

– Может, ты не все мне рассказала? Умолчала о чем-нибудь?

– Так вот почему из тебя получился такой хороший юрист, да?

– Мммм… Скорее, это инстинкт. Так что? Дашь мне недостающее звено?

Саре очень хотелось отвести глаза, но она не посмела.

– Я занималась любовью с женщиной, точнее, с девушкой моложе меня. Там, в Париже. Вместе с Энтони.

Марк пару раз медленно моргнул.

– То есть втроем?

– Не совсем. Энтони только смотрел. Большего он просто не мог. Я связала его.

Он расхохотался. Лицо покраснело, на глазах выступили слезы.

– Но перед тем, как вылететь в Лос-Анджелес, ты его освободила? – Он поднес руку к забинтованной щеке. – О-о! Ну и шутки у тебя – от них становится больно. – Но смех все еще разбирал его.

– Что здесь смешного? – спросила Сара и тоже рассмеялась, сама не зная чему.

– Понятия не имею. Судя по тому, о чем ты рассказываешь, темой нашей беседы является кармическое воздаяние.

Хохот душил обоих, Сара испугалась даже, что вот-вот войдет сестра с успокоительным для Марка.

– Тсс! А то меня вышвырнут отсюда за нарушение порядка, – еле выдавила из себя Сара.

– Хорошо, хорошо. – Марк сделал пару глубоких вдохов и взял себя в руки. – Теперь серьезный вопрос. И тебе это понравилось? Я имею в виду с девушкой?

– Не знаю. Сейчас мне все это кажется таким нереальным. Это было как во сне, я видела отвратительный, злой сон. Энтони на такое способен. У него есть какая-то власть надо мной.

– Сказать тебе, что я думаю?

– Скажи.

– Вряд ли ты к этому пристрастишься.

– Да, видимо, такая перемена блюд мне не по вкусу. Марк улыбнулся.

– Сдается мне, что Энтони – пока лучшее из того, что с тобою случалось.

– Прости?

– Помнишь тот день, когда мы отправились в апельсиновый сад и ты влепила Лэйну?

– Конечно. Я сломала ему нос.

– Так вот, после этого я не спускал с тебя глаз. И мне пришло в голову, что, хотя какая-то часть твоего

«я» пришла в ужас от вида крови и хруста хрящей, другой части понравилось быть победителем и взыскивать положенную дань. За прошедшие годы я убедился, что ты отработала эту технику, – теперь кровоточат не твои суставы, а кулаки мужчин, пытающихся пробиться в крепость, которой ты себя окружила.

Марк смолк; в палате повисла хрупкая тишина, не нарушаемая даже их дыханием.

– Продолжай, – негромко попросила Сара.

– Тебя тянет к мужчинам в некотором роде опасным, но в конце концов ты превращаешь их в хныкающих мальчишек.

– Типа Лэйна.

– Совершенно точно. Кровь из носа, конечно, не хлещет, но в переносном смысле… ты снова оказалась в апельсиновом саду со сжатыми кулачками. Не знаю даже, уходила ли ты когда-нибудь вообще из этого сада. Здравый смысл подсказывает, что когда-то ты столкнешься с достойным противником. Единственным парнем, которому удалось хоть чуть-чуть размягчить тебя, задеть твою душу, был тот в колледже, на курс старше тебя. С серыми глазами.

– Дэниэл. Залетная птица из Нью-Йорка, он считал, что Калифорния – наиболее подходящее место для штаб-квартиры американской революции.

– И как только ты увидела, что он в состоянии пробить брешь в твоей обороне, ты тут же дала ему отставку. И, насколько я помню, абсолютно не переживала по этому поводу.

– Значит, на мне нужно ставить зарубки – по числу моих жертв, и для этого-то жизнь послала мне Энтони? Так, мудрый Сказитель?

– Похоже, что да. Он достаточно опасен, поддерживая к себе интерес, и ты не в состоянии одержать над ним верх, но это делает игру еще более увлекательной. Значит, в чем-то тебе придется уступить. У этого мужчины есть чему поучиться, сестренка. Он поможет тебе лучше узнать себя. Пара-тройка уроков. Так что готовься к ним.

– Не люблю, когда ты указываешь мне, кого слушать, а кого нет. – Сара сменила положение ног. – Тан вот, учти: в выборе мужчин я не слишком последовательна. Дэниэл привлекал меня вовсе не потому, что был опасен. Он вообще был удивительной личностью. К тому же эти его глаза – о чем бы он ни говорил, они горели желанием обладать. Трудно поверить, но даже когда он молчал, не издавал ни звука – все было ясно и так: либо в данную минуту он занимается любовью, либо готовится к этому, либо витает в облаках сексуальных фантазий.

– О'кей, готов согласиться с этим маленьким и не столь уж значительным уточнением. Подойди и обними меня, чтобы я знал, что ты на меня не обиделась.

Сара припала к груди брата, думая об одном: как хорошо было бы вновь превратиться в маленькую девочку, уверенную в том, что брат всегда защитит от любых напастей, подстерегающих ее за каждым углом.

Сара вышла из здания клиники в душный густой городской смог. Стояла такая жара, что даже деревья вдоль тротуара казались покрытыми потом. В подобные дни, видимо, целые семьи превращаются в шайки убийц, подумала Сара.