К.И.С.
Шрифт:
— Эй, хромой! — заорал один из скучавших, — я тебя знаю! А где твой горб? У тебя же горб должен быть, при такой-то страшной роже!
Стражники довольно заржали, а один из них попытался отвесить студенту пинка. Я не успел даже возмутиться, настолько неожиданно все произошло.
— Скотина!» — рявкнул я и шагнул сторону здоровяка.
Джироламо резко развернулся и схватил стражника за ногу, резко повернув её. Бородач грохнулся на каменные плиты и взвыл. В тот же момент Кис небрежно махнул лапой, и на лице второго стражника моментально взбухла глубокая царапина. Джироламо подскочил
Я опомнился и выхватил меч. Упавший неуклюже вскочил. Зашипели вытаскиваемые из ножен кинжалы. Несколько секунд мы стояли друг против друга. Слышно было, как булькает носом бородач. Внезапно посрамленный шутник захохотал:
— Во даёт, хромой! Ты, я гляжу, не из простых, а? — он кинул кинжал в ножны. — Чей будешь?
— Вольный, из столицы.
— Дворянин?
— Да.
— А мы люди епископа. Скажи спасибо, пацан, что война идёт, а то бы не сносить тебе головы за твою дерзость. Ладно, я сам виноват, надо было в тебе благородную кровь признать. А это кто с тобой?
Кис небрежно провёл лапой по усам:
— Кот Ирвинг Стивенс, магистр. А это Черный Рыцарь.
— Черный Рыцарь? — со странным выражением произнёс доблестный страж епископа. — Ну-ну… Так это его лорд Уиндем ждёт?
— Именно его, — устало сказал Джироламо.
— Вот оно как… извини, рыцарь, что со слугами твоими непочтительны были. Да только ты ли это? Мы думали, ты с большой дружиной придёшь.
— Будет вам дружина, — внезапно сказал Стивенс, — а пока мы здесь тайно, без свиты. Так что дайте пройти и не задерживайте.
— Здоровье бы поправить, а, ваша милость? А что как загноится моя рана? — насмешливо протянул поцарапанный, но бородач вдруг пихнул его локтем в бок, и серьёзно сказал:
— Умолкни, дурень… Позвольте, рыцарь, меча вашего коснуться. Старые дружинники говорят, в нём сила есть. Вот, вроде как оберег у меня будет.
Я посмотрел на Джироламо, и тот едва заметно кивнул. Глядя стражнику прямо в глаза, я протянул ему клинок, и бородач внезапно встал на одно колено. Я уж было намеревался хлопнуть его клинком по плечу, но вовремя сообразил, что этот жест уместен лишь при принятии в рыцари. Бородач бережно взял клинок за острие и на секунду прижал его ко лбу. Когда я убрал меч в ножны, бородач перекрестился и легко вскочил на ноги. Мне показалось, что его товарищи с завистью смотрели на него. Стражник молча поклонился и уступил нам дорогу. Я прошёл вперед, за мной Джироламо, а Кис небрежно прошествовал в арьергарде.
Когда мы дошли до поворота, кот хлопнул меня лапой по плечу и, еле сдерживаясь, чтобы не заорать в полный голос, воскликнул:
— Браво! Рыцарь, браво! Боже мой, какая была сцена! Кисть, дайте мне кисть! Я запечатлею эту сцену на полотне. Три на три метра!
Я хотел уже что-то ответить, как за спиной у нас послышался топот и из-за угла вылетел поцарапанный Стивенсом стражник. Запыхавшимся голосом он произнёс:
— Господин, простите за дерзость.
— Что случилось? — холодно спросил Джироламо, но стражник обращался только ко мне.
— Простите, рыцарь, но
— Говори, — сказал я.
— Успокойте вы нас, ваша милость, скажите уж правду, как на исповеди — поговаривают, что вы королём станете, если мы Башню возьмём, а там старого короля, — Боже упаси! — уже и в живых нет. Правда ли?
Он с какой-то дерзкой настойчивостью смотрел мне в лицо, теребя в руках шнурок завязки от капюшона.
«Чего он ждёт от меня? — с тревогой подумал я. — Хочет присоединиться к выгодной партии? Да черт с ними, его намерениями, как ответить-то?»
Все молчали. Внезапно меня осенило.
— Встань, благородный воин, — торжественно сказал я. — Я служу королевской власти, как и подобает честному дворянину. Перед Богом и людьми клянусь, что не буду покушаться на королевский трон. Иди и скажи об этом всем тем, кто сомневается.
Я повернулся и величественно пошёл. Я бы даже сказал — я шествовал по галерее.
Позади радостно застучали каблуки стражника. Как только они стихли, Кис восторженно съездил меня по уху.
— Вальтер Скотт! Александр Дюма! «Всем воспитанием своим граф являл собой истинного вельможу»!
— Да, рыцарь, ты был на высоте, — улыбнулся Джироламо. — Ну, сегодня же к вечеру жди аудиенции.
ГЛАВА, РАССКАЗАННАЯ К.И.СТИВЕНСОМ
Воистину, человек предполагает, а Бог располагает. Юноша, обдумывающий житьё, помни об этом!
Двадцать лет прошло… а я помню всё то, что произошло, совершенно отчётливо…
Мой юный друг и не подозревал, что аудиенция, предсказанная ему Джироламо, была всего лишь тем самым предположением, о котором я упомянул выше. Сейчас, по прошествии некоторого времени, я могу сказать достаточно уверенно: лично я — знал! Да, недоверчивый читатель, знал, что всё будет не так, как ожидал ты!
Естественно, я вправе ожидать от тебя изрядной доли скепсиса, но в качестве подтверждения я могу предложить тебе всего лишь заново прочитать все предыдущие главы. Разве из них не вырисовывается, — несмотря на определенные инсинуации Чёрного Рыцаря, — благородный образ провидца? Я бы даже сказал — философа-пророка, пронизывающего толщу пространства и времени своим острым умом, подобным блистающему лезвию?..
Жаль, если не вырисовывается. Вдвойне жаль, если сбылись мои подозрения и ты, нерадивый глотатель интриги, просто-напросто не дочитал до сего места, а то и вовсе не стал читать…
Сие есть доля моя…
Впрочем, отбросим смирение и углубимся в дела давно минувших дней…
Покои, куда привел нас студент Джироламо, поразили меня относительной чистотой и полумраком. Смутно угадывались контуры каких-то массивных шкафов, чучела животных, несколько скелетов и огромный стол, заваленный пергаментными свитками. За столом сидел дряхлый старик, закутанный в плащ, несмотря на теплую погоду. Огромный камин в углу был потушен. Свет в загадочную комнату проникал через щели между пыльными, плотными портьерами, да одинокая свеча горела на столе.