К северу от Чернобыля
Шрифт:
Дядька Семен в нескольких словах объяснил ситуацию для тупых, конкретно для меня. Значит, подумал я, мой воспитанник обзавелся невестой, и мы присутствовали на официальной помолвке. Что поделать, жизнь есть жизнь. Псам легче. Острые зубы и быстрые ноги, необходимые и достаточные условия для семейной жизни.
В очередной раз, расцеловав и погладив молодежь, мы пожелали им жизнь дружно и не ссориться. Строго настрого приказав Плаксе беречь девочку и не лезть под пули, мы отправились к месту, где на карте был обозначен люк в подземелье.
Умник не ошибался, люк и лесенка были на месте. Только нам
Вот она, настоящая Зона. За два дня все меняется до неузнаваемости. Хорошо, что Плакса успел здесь выбраться, до появления зловещей аномалии.
Солнце нещадно палило, и я с тоской подумал о Долине, где можно ходить в одной рубашке, а то и без нее. По примеру дядьки Семена и Миколы я откинул щиток из бронестекла на затылок. Железные дровосеки Зомби и Волк вросли в свои костюмы, которые казались их второй кожей.
Вернувшись в рощу рядом с хозяйственным блоком, мы расселись в тени деревьев, пока неугомонные военные проводили разведку спуска. Растяжек на нас никто не поставил, но из древнего бетона вывалилась одна скоба. Волк отметил опасное место, наклеив предупредительную пометку из пластыря.
Удостоверившись, что прямо у лестницы нас не ждет ни ловушка, ни засада, Алексей скомандовал продолжать движение.
Все, кроме меня, здесь уже были и хорошо представляли себе дорогу до центрального зала третьего уровня. Сюрпризы нас ожидали почти сразу же у входа.
— Ах, ты! — выругался дядька Семен.
Следом раздались еще выражения не только крепкие, но и абсолютно не печатные. Жалобно рыкнул Акелла, и по девичьи печально вздохнула Герда. Было понятно, что нашли. Вопрос был только кого?
Я обошел россыпь старого оборудования и увидел лежащего на штабеле из бочек нашего приятеля Раскатова.
— Как так? — злился Волк. — Потерять человека прямо у входа. Я был о Клерке лучшего мнения.
— По всякому бывает, — заступился за отсутствующего коллегу Алексей. — У меня картина в голове не складывается. Стреляных патронов свежих много, чужих трупов нет, тело Раскатова не забрали. Вариантов много, но самые очевидные такие — группа Клерка погибла или все еще ведет бой в подземельях.
Защелкали закрываемые бронещитки. Я включил ночное зрение, черт с ними с батарейками. На сегодня хватит. А завтра отдам костюм в мастерскую, а еще лучше заменю половину батареек «конденсаторами».
Мне пришла в голову еще одна мысль. Трупы чужих Клерк мог, не моргнув глазом, спихнуть в ближайшую лужу «холодца». А за Раскатовым просто не успели вернуться. Они, если успели вырваться из подземелья, уходят сейчас с общим потоком одиночек к периметру.
Спуск по винтовой лестнице и коридор с разливами смертоносной аномалии вдоль стен впечатляли. Смертельный номер. Сальто мортале.
Коридор был густо засыпан стреляными гильзами. В проходе в центральный зал они лежали сплошным ковром. Здесь наши точно прошли. Псы, сев в центре зала, завели печальную прощальную песню.
Я подошел к Герде и сказал:
— Покажи.
Клянусь, девочка поняла без перевода Умника.
— Понятно, дальше мы сами, — я ласково погладил самую умную суку на свете.
Волк встал на страже у дальней двери, ведущей дальше в глубь подземелья. Наша четверка разбросала кучу минуты за две. Достав тело Бывалого и положив его на железный трап, мы замерли в молчании. Я всегда относился к бойцам дона Винченцо с долей иронии, а как же иначе, тоже мне солдаты невидимого фронта, и сейчас мне было немного стыдно. Парни прошли этот путь, расчищая дорогу для нас.
Во втором радиальном коридоре зрелище было запредельное. Это уже не Зона, это преддверие ада. Бушевавшее здесь море огня скрутило в спираль железные перила и превратило бетон в рассыпающийся под ногами песок. Половину коридора засыпало обломками.
Наш отряд осторожно продвигался наверх. В некоторых местах от железобетонных маршей лестницы остались только решетчатые остовы.
— Всем стоять!
Все правильно, генералов тут много, наш Зомби, Воронин на «Долге», а дядька Семен тут один. Ему и командовать.
— Я полегче и поопытнее вас буду. Ждите здесь. Один пойду.
Наш ветеран отдал мне снайперскую винтовку, повесил на Миколу второй автомат и, расстегнув костюм, с ножом из рельсовой стали в руках отправился вперед.
Через двадцать минут томительного ожидания разведчик вернулся обратно.
— Лабораторию они зачистили. Обстоятельно. Стопроцентный тотал. Со странностями были ребятишки, но мне они нравились. Пусть Зона будет милостива к ним, — произнес он традиционные в этих местах слова прощания.
Конечно, как скажешь, пусть земля будет пухом, если кругом один бетон.
— Парни сделали всю работу за нас, — резюмировал Волк.
— Можно подниматься? — спросил простодушный Микола.
Зомби впал в задумчивость.
— Спустимся в центральный зал. Вы там подождете, а я проверю правый сектор. Дойду до люка, проверю, что все чисто и вернусь.
План руководства всем понравился. Кто будет возражать, если ему предлагают отдохнуть, пока начальство работает? Только не я.
Акелла увязался за своим другом. В последнее время они стали совсем не разлей вода. Герда осталась с нами. Волк с Миколой затеяли разговор на тему, которая в последнее время все больше занимала нашего белобрового упрямца хохла.
— Ты сам посуди, мальчишки в двадцать один год выходят из офицерского училища полноценными лейтенантами, а я кавалер двух орденов и медали, взрослый человек всего лишь младший лейтенант. Это справедливо?
— Справедливо, справедливо. Мальчишка перед этим четыре года учился. После первого курса он уже в военном столе учитывался как сержант. После второго года пошел бы в войска старшиной. Были прецеденты, кого за пьянку выгоняли. А вот после третьего курса его брали на учет в офицерский корпус. Это, наверное, можно считать младшим лейтенантом. Так, что тебе годик отучиться, пан Гетман на тебя приказ подпишет, и станешь ты вместе со следующим выпуском целым лейтенантом. Поздновато конечно, но Гай Юлий Цезарь, был такой в древности, на свою первую войну поехал простым офицером на три года старше, чем ты. Все у тебя впереди.