К Фифи

Лимонов Эдуард

Ф.

Тобою пахнет в моем зале, О, грациозная газель! Ты помнишь, мы с тобой шептали, Впотьмах друг друга целовали И шел таинственный апрель… С большою мокрозадой свитой Сатиров, нимф и мудрецов, Аполло — бог наш знаменитый Кривлялся, пел и был здоров Средь оперившихся кустов… Ты помнишь, как зудели страсти! Как тонкокостая весна Прилипшая к Аполло пасти Дрожала, им угнетена? Ты помнишь, девка, наши части? Моя тяжелая рука На горле, сжав твоем, владела, Как ты, довольная,

хрипела, Теряя жизнь свою слегка… Мокры, девицы, твои ляжки А косы древние черны Остались на твоей рубашке Следы насилья и войны… Ты плачешь? Так рыдай свободно! Аполло молодая дочь Продолжу я тебя толочь Не обращаясь благородно.

* * *

Время, размахивая хвостом, Сбивает артистов с ног, Время заносится пыльным песком, Который принес Восток Время накатывает червем Массой ползет на базальт И дыры грызет моментально в нем Как будто он сыр и асфальт. — Хоть ножки и ручки от нас оставь! Ни ножек, ни ручек, ни поп… Фрагменты костей достигают вплавь Музеев лихих Европ. Под пыльным стеклом, в окруженьи кольчуг, — С мечами и утварью — вождь, Представлен лишь черепом. «Кременчуг», — Подписано, «найден в дождь».

* * *

Вот кислород небес сжигая Летит по небу авион Иголкою стремится он, — Прокола линия прямая. Там удаляются в железе К местам своим пригвождены Аборигены Полинезий И европейцев злых штаны Худые девушки-подростки, И самки, мягкие, как скот… В эфирном раненом надрезе Кочуем в транспорте народ.

Апостол Павел

Апостол Павел кривоногий Худой, немолодой еврей, Свой ужин ест один, убогий, Присел на камне у дороги И бурно чавкает скорей. А рыбы вкус уже несвежий, Прогорклый вкус у овощей Но Павел деснами их режет Поскольку выбили зубей… Ему «Послание к галатам» С утра покоя не дает Кирпич, конечно, церкви атом, Но он христианство создает, И варвар нам подходит братом… И церковь божия растет… Поел и лег, приплыл на лодке Его забрать Мельхишиэк Апостол Павел… Куст бородки Босой, немытый человек… Сектант по сути бомжеватый, Но в глубине его сумы, Лежит «Послание к галатам» И вот его читаем мы…

Чудесны нравы насекомых

Чудесны нравы насекомых Еще таинственны они Вот ос висят с деревьев комы Попробуй ос таких сгони! Их усики, пыльца, глазищи, И ядовитые щипцы Оса, себе что пищи ищет, Напоминает букву «Цы». Кружила над одеколоном, А нынче лижет цикламен Свистит паранормальным тоном, Парализуя women с men, Египетским ты, казням, слышал? Египет бедный подвергал Тот, имя чье еврей не пишет… Я казнь одну вчера видал Мне Яхве страшен и всевышен Вдруг окна гнусом забросал! Бежал я, ужасом объятый И эти окна закрывал Всю ночь на них был гнус крылатый Митинговал и бушевал… Не спал я, парился, томился, Включая свет, я видел, как На стеклах моли слой возился Как

бы короста на щеках… Хичкока вспомнил я, фильм «Птицы», Фильм «Насекомые» смотрел Зачем слетелись, что творится? В чем замысел? Меня чтоб съел По миллиграмму мелкий гнус? Отдельный слаб его укус Но повторенный миллионно — И жизнь слетела, как корона, И я лежу, с колес турус. Поутру в непристойном свете Увидел я еще живой Со стекол снялись штуки эти, Ну эти «моли», этот слой. Прошли египетские казни? Иль это был инстинкт слепой? Что насекомых вечно дразнит И гонит мощною толпой…

* * *

И сумерки тюремные Своим легким крылом Ласкают брови темные Под тюремным челом И сумерки патлатые В виде мягких котят Витают над палатою Где сумасшедшие спят Сквозь потолок просвечивают Котята страны Их доктора залечивают До полной тишины «Ля-ля-ля!» восторженное Над Родиной летит То «Кащенко» встревоженная Забыла про стыд… Ты в комнату протяжную Заходишь легка Мне снилась тварь продажная А ты — высока… Гола и обольстительна, Ты даже свята! Гола, гола мучительно Подружка кота…

* * *

Где политический сквозняк Столкнется с телом, осторожен… Без Библии нельзя никак Без «Капитала» путь тревожен Марксиста забубенный путь Смущает в 21-м веке Ты, упади к нему на грудь, Скажи, что ложно в человеке, Искать вульгарный профицит»! Ведь человек — страстей игрушка! Напомни, что писал Тацит, Плутарх, Светоний, о, подружка! Свали марксиста на кровать И возбуди, штаны снимая, Он не успеет подсчитать Есть в том ли выгода прямая, Чтобы тебя схватив за грудь, Забыть о про-летари-ате И злого Маркса вспомянуть Он не успеет на кровати…

* * *

Мир теряет magic style Вопиюще несерьезный Он размытый, а не грозный Не кричит он больше: «Хайл!» Мир теряет magic style Продают везде бананы Даже ледяные страны Получают их в февраль… Мир становится единым, Полимерным, магазинным, Не норд-ост и не мистраль Мир теряет magic style Нам диктует средний класс Свои скушные законы Вешает свои иконы Быть политкорректным Вас Заставляют миллионы Обезьянов без хвостов Ну а мы хотим иного Мира свежего, живого Magic, Magic, ты готов? Выходи на площадь снова! Самый свежий из богов, С замечательной улыбкой С ожерельем черепов Перепачкан в крови липкой. В жертву не приносим скот Не зарезаны бизоны, Мagic любит свой народ — Человеческие стоны… Не священен обезьян Но священен бог с игрушкой Черепом, как колотушкой Прибивающий землян Мир теряет magic style, Вопиюще несерьезный, Не ацтекский он, не грозный, Не кричит он больше «Хайл!»