К-394
Шрифт:
Закрыв за собой дверь, я хохотнула, признав справедливость его утверждения. Он был прав. Так уж у нас повелось с самого начала. С тех пор как два года назад он сделал первый шаг на благотворительном гала-концерте против рака молочной железы в память его бабушке. Мы несколько раз переспали, прежде чем я дала понять, что дальше секса не зайду. Конечно, даже тут были правила. Никаких свиданий, никто ни у кого не ночует, не привязывается и ничего не ждет. Знаете, базовые принципы секса по дружбе. Те самые, которые Лука охотно принял. Сначала все шло гладко, но судя по его
Пять минут спустя я была уже за рулем и направлялась к комплексу, более известному как резиденция моего отца. Обычно, оставляя Луку, я ехала к следующему несчастному ублюдку, проживавшему оставшиеся минуты до последнего вздоха, но — к моему величайшему разочарованию — следующий пункт списка не подразумевал спектакля одного актера. Если существовал хоть малейший риск остаться в меньшинстве, папочка не отпускал меня без сопровождения, то есть, без братьев. Я нежно их любила — искренне — но предпочитала работать в одиночку. Стоило мне подумать о необходимости следить за ними на задании, как у меня портилось настроение, спасти которое не могли даже множественные оргазмы, полученные благодаря моему маленькому грязному секрету.
Замедлившись у больших кованых ворот, ограждавших «Железо Скарзи» от остального мира, я махнула охраннику в будке и проехала по слабо освещенной дороге мимо ржавых погрузочных контейнеров, прослуживших не один десяток лет. Днем между ними было видно гавань, но сейчас на город опустилась ночь и скрыла пейзаж. Словно ничего вокруг не существовало. Парение в небытие.
Подъехав к десятиэтажному белому зданию, я увидела машины своих братьев, стоявшие одна к одной, и по обыкновению припарковалась возле самых дверей. Я заглушила двигатель, выскочила из машины и поспешила по вестибюлю мимо охранников, даже не посмотревших в мою сторону. Пускай они работали в ночную смену, но знали, что я не любила болтовню, поэтому избавили меня от необходимости говорить и пропустили к лифту.
На десятом этаже стальные двери с перезвоном открылись, и я вышла в практически голый холл со стенами цвета угля и мраморным полом. Широкий коридор вел к дверям из матового стекла и украшен был металлическими рамками с черно-белыми панорамами города, навеки запечатленными на пленке. Возле окон вдоль стен стояло несколько светлых кожаных диванов с маленькими стеклянными столиками рядом с ними, создававшими иллюзию комнаты ожидания. Чисто, просто, но изящно, что помогало держать марку перед всеми, кто вел с папой дела.
Пройдя мимо пустующей стойки регистратора и проскользнув между стеклянными дверьми, я не услышала ничего, кроме стука своих каблуков. Лишь в конце длинного узкого коридора тишину нарушили три низких, очень знакомых голоса. Стоило мне появиться на пороге,
— Сестренка, — уже громче поприветствовал Алессио.
— Братик, — я подошла ближе, проведя ярко-красным полированным ногтем по ряду ящиков.
— Где ты была? — потребовал он, скрестив руки в точности, как наш отец.
— Не думаю, что это ваше дело, но я была с другом.
Джио — самый младший из нас — приглушенно хохотнул, за что схлопотал злобный предупреждающий взгляд от Алессио.
— А что? — понимающе ухмыльнулся Джио.
— Повезло тебе, что я тебя люблю, — я уселась рядом с ним.
— Ты меня не тронешь, — закинув руку на спинку моего стула, он наклонился и поцеловал меня в щеку.
— Только то, что мы с тобой родня, не помешает мне выколоть тебе глаза, пока ты спишь.
— Продолжай убеждать себе, сестричка.
— Мы можем сосредоточиться? — рявкнул Маттео напротив нас. — Меня ждут дела.
— Под делами ты подразумеваешь теплое тело, которое быстро опьянеет и согреет твой член? — отрезала я.
Из всех моих братьев он был самым неразборчивым. Маттео не признавал отношений, кроме секса на одну ночь, что было отвратительно. Я не хотела, чтобы мой брат был тем парнем. Тем самым, который польстит девушке, купит ей несколько напитков, оттрахает до потери пульса и, не попрощавшись, уйдет до наступления утра.
— Заткнись, Иден, — прорычал Маттео, скривив губы.
— Перестань трахать все, что движется, и я заткнусь.
— Вы оба, хватит, — деловито пресек Алессио. Бросив на стол перед нами папку, он встал, ожидая от нас полного и предельного внимания.
— Что это? — потянулся к ней Джио.
— Проект поместья ЛеРу. Черные метки — посты охраны. Красные — камеры видеонаблюдения.
— Где ты это достал? — недоверчиво спросил Маттео.
— У меня свои источники, — ухмыльнулся Алессио, высоко подняв голову.
Я обернулась посмотреть на Джио, державшего в руках папку с проектом дома Гаспара ЛеРу. Богатый француз заключил с моим отцом масштабную сделку, но не смог выполнить условия. Папочка итак долго держал его внизу списка и надеялся, что тот, в конечном счете, заплатит, но все посулы французика оказались не более чем пустыми обещаниями.
— Ха, он удвоил меры безопасности, — сказала я, обратив внимание на проект, сплошь усеянный черными точками.
— Именно, — хмыкнул Алессио. — На прошлой неделе к нему заглянули Ричи, Мигель и Фрэнк. Думаю, он понял намек.
— У ЛеРу есть деньги, так почему он не заплатит вместо того, чтобы прятаться? — спросил Джио.
— Братишка, речь идет о миллионах, — отрезал Алессио. — Папино терпение лопнуло, и теперь Гаспар заплатит ему, только в белых тапочках.
— Ладно, значит, у нас два варианта, — я откинулась на спинку стула. — Я ликвидирую его сама, например, прокравшись в дом, или можем подкараулить у ворот. Джио отключит камеры видеонаблюдения снаружи, я остальные внутри.
Три взгляда тут же обратились ко мне, пригвоздив к месту.