Изверг
Шрифт:
Фредрик ждал у бюро пропусков. Попросил постного вахтера в форме предупредить Винсента Карлссона, и немного погодя тот сообщил, что минут через десять редактор Карлссон подойдет.
Винсент верен себе. Фредрик увидел его сквозь оконное стекло: приветливый, высокий, темноволосый, в нем чувствовалась этакая притягательная сила, которая заставляла женщин улыбаться ему; Фредрик не раз был тому свидетелем, когда они еще студентами Института журналистики заворачивали по дороге домой в кабак и Винсент вдруг упирался взглядом в барную
Винсент помахал вахтеру, попросил открыть запертую дверь.
— Фредрик, что ты здесь делаешь? Ты знаешь, который час?
— Пять.
— Четверть шестого.
Синий линолеум и белые стены, они шли по коридору, которому не было конца.
— Я хотел с тобой связаться. В смысле — приватно. Но боялся помешать, не знал, черт возьми, что сказать, я понятия не имею, что сказать сейчас, чтобы не брякнуть… нелепость.
— Вчера мы похоронили Мари.
Фредрик видел, как Винсенту нелегко, как ему не хватает слов, как он растерян перед тем, чего никогда не поймет.
— Не надо ничего говорить. Я знаю, ты стараешься, и ценю это, но, честное слово, забудь, мне сейчас требуется совсем другое.
Бесконечный коридор, теперь уже новый.
— Что же тебе требуется? Вид у тебя ужасный, ты знаешь, что можешь прийти сюда или ко мне домой когда угодно, но почему именно сейчас, в пять утра, на следующий день после похорон Мари?
— Мне нужна твоя помощь. Именно твоя. Это единственное, что мне сейчас требуется.
Вверх по лестнице. Мимо большого редакционного зала.
— Туда тебе сегодня нельзя. Ни в коем случае. Половина нашего эфирного времени заполнена Бернтом Лундом, и тобой, и Мари, и полицией. Слишком многие удивятся. Поэтому зайдем лучше вот сюда. Тут до восьми никого не будет.
Винсент провел его в небольшое помещение — три письменных стола по трем углам. Потом вышел и быстро вернулся с двумя чашками кофе.
— Держи. Думаю, тебе на пользу.
Фредрик кивнул:
— Спасибо.
Минуту-другую оба молча пили кофе, избегая смотреть друг на друга.
— Времени у нас достаточно. Я попросил второго утреннего редактора ненадолго подменить меня. Толковая дамочка, куда лучше меня. Если это пойдет в эфир, оно и к лучшему.
Фредрик потянулся к одному из письменных столов.
— Сигаретка. Можно мне одну, как думаешь?
— Ты ведь бросил.
— Сегодня закурю.
Он с трудом выковырял из пачки сигарету, без фильтра, марка заграничная, незнакомая.
Закурил, выпустил дым, их окутала белая пелена.
— Помнишь, как ты помог мне прошлый раз?
— Конечно. С Агнес.
— Я думал, она трахается с тем ублюдком-экономистом.
Винсент демонстративно отмахнулся от дыма. Фредрик немедля затушил сигарету о дно чашки.
— А теперь?
— То же самое.
— То же самое?
— Личные данные. Все, что сможешь откопать.
— Кто?
— 640517-03501. [4]
— Кто?
4
Личный номер, который в обязательном порядке присваивается каждому гражданину Швеции и необходим при трудоустройстве, оформлении документов и т. п.
Фредрик достал листок из внутреннего кармана пиджака.
— Бернт Лунд.
•
Они повысили голос, аргументировали за и против, схватка, в которой победила жалость. И почти договорились.
— Закон я не нарушу. Но растопчу то, что считал дружбой.
— Ничего подобного.
— Неужели не понимаешь? Если я помогу тебе с личными данными убийцы твоей дочери, то сделаю, пожалуй, единственное, чего делать не должен.
— Только это. Единственное, что мне требуется.
— Ты правда на шатком пути.
— Хватит болтать, лучше помоги.
Винсент встал, скорее для виду, опять сел, включил компьютер.
— Ну.
— Что?
— Что тебе требуется, черт побери?
— Все. Все, что сможешь нарыть.
Винсент прикрыл высвеченные на мониторе входящие сообщения и эфирный план утренних выпусков новостей. Ввел имя, пароль, открыл первую страницу базы данных. Рубрика за рубрикой.
Реестр акционерных обществ, реестр торговых фирм и объединений, реестр персональных адресов, шведская справочная служба, автомобильный реестр, реестр недвижимости.
— Цифры. Ты их называл. Личный номер.
— 640517-0350.
Экран замигал. Попадание.
— Ты хочешь знать, где он жил. Сейчас выясним.
Утреннее солнце проникло сквозь стеклянную стену. Стало жарко, воздух замер без движения.
— Можно открыть окно? Дышать нечем.
— Открывай.
Фредрик встал, настежь распахнул два окна, он и не заметил, что продолжает потеть в своем светлом костюме. Два глубоких вдоха — Винсент взмахнул рукой.
— Бернт Асмодеус Лунд. Последние данные — адрес посредника.
— Ну?
— Шеппаргатан, двенадцать, через Хокана Аксельссона. Это на востоке Стокгольма, в Эстермальме. Правда, адресу уже несколько лет. С тех пор он в общем-то сидел, никакого другого адреса не указано. Шеппаргатан — последний официальный.
Фредрик так и стоял позади Винсента, спина еще болела после ночного сна, и он наслаждался свежим воздухом, обдувающим его из широко открытых окон.