Изменник
Шрифт:
Филиппов кивнул и очень серьезно произнес:
— Вы его не стирайте, Антон. Так будет еще выразительней.
Шанхая с напарником обстоятельно допросили, зафиксировали их показания и накачали водкой. После этого их вывезли в Одинцово и ненавязчиво, по жалобе «случайного прохожего», отдали в руки ментам. В карманах у обоих обнаружились ножи и марихуана… Пожалуйте в ИВС, господа. Заслужили.
Волкофф подписал соглашение
Затем Волкоффа отвезли в Москву — длительное отсутствие разведчика может вызвать нежелательные подозрения. Он выбрал псевдоним «Робин» и отправился лечить свою простуду. Во избежание недоразумений, к нему приставили «ноги». Работа с Антоном только начиналась.
С конфискованной у американца трубки Джинн позвонил Мукусееву.
— Олег, — сказал Мукусеев мрачно, — я ведь твое поручение не выполнил.
— Я знаю, — ответил Джинн,
— Откуда?
— От того урода, который все это замутил… Как самочувствие?
— Почти нормально. Хочется застрелиться.
— В гости к тебе можно заскочить?
— А ты… — озадаченно произнес Владимир и фразу не закончил. Джинн рассмеялся и сказал:
— Перехожу на легальное положение. Думаю, что как раз сейчас отцы-командиры решают мою судьбу… Тебе, раненый, водку пить медицина разрешает?
— А я что — спрашивать у них буду? — возмутился Мукусеев.
Джинн угадал — именно в это время генерал-полковник Лодыгин в сопровождении полковника Филиппова приехал в СВР на встречу с Прямиковым. На стол Директора легли материалы, добытые Джинном, Справедливости ради стоит сказать, что они были тщательно отфильтрованы. Из них исчезла, например, информация о священнике, работающем на штатников — этого «героя» ГРУ оставило себе. Но предателя из посольства коллегам подарили. Подарок, надо сказать, по-царски щедрый… Хотя радости такие подарки не вызывают. Прямиков бегло ознакомился с расшифровкой кассет, помрачнел и немедленно вызвал одного из своих замов.
— Надо оперативно проверить информацию, — сказал Директор, передавая заместителю бумаги с подчеркнутыми словами о предателе в посольстве. Зам взял бумаги и ушел.
— Насколько я понимаю, — произнес Прямиков, — нашелся ваш Фролов?
— Да, Евгений Максимович, — ответил Лодыгин, — нашелся. Именно о судьбе майора Фролова мы и хотели поговорить.
— Слушаю внимательно.
— Фролов числится в федеральном и международном розыске. На нем висит убийство и нелегальный переход границы, — сказал Лодыгин, а Филиппов подумал: кроме этого за ним еще убийство авторитета в Туле и «нападение» на омоновцев в самой Москве. Но вслух он этого не сказал. А
— В таких условиях легализация Фролова невозможна.
— Вы полностью доверяете майору Фролову? — спросил Прямиков.
Лодыгин, повернувшись к Филиппову, сказал:
— Это к тебе вопрос, Евгений Иваныч.
— Мы, — ответил Филиппов, — проводим служебную проверку. Она еще не закончена. Но лично я абсолютно доверяю Фролову. Готов за него поручиться.
— Чего же вы хотите от меня? — спросил Прямиков. Лодыгин ответил:
— Если к Генеральному прокурору пойду я, он решит, что я хлопочу за своего человека. А если мы, Евгений Максимыч, сделаем это вместе, то картинка будет совсем другой… Правильно?
Прямиков весьма дорожил своей репутацией. Некоторое время он сидел, обдумывал предложение шефа ГРУ. Потом сказал:
— Я хотел бы лично поговорить с Фроловым. Это возможно?
— На данный момент нет.
— Почему?
Лодыгин посмотрел на Филиппова: объясняй, Иваныч. Филиппов кашлянул и сказал:
— Связь с Фроловым пока что односторонняя… Но мне думается, что в самое ближайшее время он проявится. Он выйдет либо на меня, либо на журналиста Владимира Мукусеева.
— Любопытно, — поднял бровь Прямиков. — С Мукусеевым я знаком. А ну-ка… — Директор нажал кнопку селектора и сказал:
— Соедините меня с тележурналистом укусеевым.
Голос адъютанта отчеканил: есть. Прямиков закурил сигарету и сквозь облачко дыма внимательно посмотрел на Филиппова:
— Значит, Евгений Иваныч, вы готовы поручиться за Фролова?
— Так точно, Евгений Максимыч. Джинна… извините, майора Фролова я знаю давно: достойный человек, толковый профессионал, патриот. Все его действия были вынужденными.
Голос адъютанта произнес:
— Мукусеев на связи, Евгений Максимович.
Звонок адъютанта Директора СВР застал Мукусеева врасплох. Он только что впустил в квартиру Джинна и сразу раздался звонок: Владимир Викторович? С вами говорит адъютант Директора Службы внешней разведки… С вами хочет поговорить Евгений Максимович Прямиков… соединяю. А еще через несколько секунд в трубке раздался голос Прямикова:
— Здравствуйте, Владимир Викторович… Найдете пять минут для меня?
— Здравствуйте, Евгений Максимович. Я рад вас слышать.
— Я тоже рад вас слышать. Владимир Викторович, у меня сейчас сидят товарищи из дружественной нам организации… Разговариваем про одного вашего знакомого по Югославии.
— У меня теперь довольно много знакомых по Югославии, Евгений Максимович, — сказал Мукусеев и посмотрел на Джинна. Джинн ответил ему внимательным взглядом.
— Его фамилия Фролов… Вы можете охарактеризовать этого человека?
— Разумеется, Евгений Максимыч, — твердо произнес Мукусеев. — Олег Иванович Фролов — в высшей степени достойный человек, офицер.