Изменить будущее
Шрифт:
– Югославия – странный выбор для изучения "соцлагеря". Это единственная не социалистическая страна… Объясни свой выбор объекта изучения…
– Разведчику для работы, как я понимаю, нужны три вещи: память, аналитические способности и агенты. Первое и второе у меня есть, а третье легче всего приобрести в не совсем социалистической стране.
Алан хмыкнул.
– Логика твоя понятна, но не всё так просто… Ты про термин "подмена понятия" слышал?
– Это что-то из разряда демагогии?
Алан кивнул головой.
– В Югославии целенаправленно идет подмена идей коммунизма анархизмом. Знаешь, что это такое?
Я кивнул.
– Пришлось почитать, – сказал я.
– Так вот… Мы заранее договорились с бывшим руководителем Югославии Броз Тито о том, что после войны с Германией они не сблизятся с Советским Союзом. В обмен на эти обещания Британия и США активно помогали партизанскому движению и лично Тито. Это стало возможным после того, как в 1943 году мы освободили Италию от Германии. На Балканах не только сербы сопротивлялись гитлеровцам. Там была такая каша из националистических отрядов… В общей сложности около пятисот тысяч повстанцев бегали по горам. Мы помогали всем. А Советы долго не могли наладить помощь Тито, потому, что он был их человеком, сотрудником Коминтерна. Их самолётам банально не хватало топлива долететь, найти правильно место выброски и вернуться. Ты знаешь, что такое точка невозврата… Их пилоты не могли разобраться, где какой отряд жжёт костры, так их было много. Иногда они возвращались с грузом. В зачёт русским пилотам шёл только тот вылет, когда от Тито приходило подтверждение, что груз получен. – Алан рассмеялся. – А Тито скакал по горам, как заяц.
Алан немного помолчал и продолжил.
– После войны по нашей инициативе Тито пригласил в Косово албанцев и дал им автономию. И это мы помогли написать им свою программу движения к социализму, "своим путём", поставив во главу угла "народное вече", фактически разрушив их государство. Экономика без государственного управления рушится. Однако возвращение сейчас к федеральному государству уже невозможно. Любой "откат" от самоуправления вызовет революцию суверенитетов. Это и было нашей целью. Создание точки напряжения на Балканах.
– С Югославией понятно. Ответь вот на что… Ты говоришь, "экономика без государственного управления рушится", но в Британии нет государственного управления экономикой.
Алан усмехнулся.
– Это так только кажется. Мы с тобой, чем занимаемся в открытом акционерном обществе?
Я пожал плечами.
– Разведкой?
– Государственным контролем. И таких, как мы, поверь, много.
– То есть, мы с тобой стоим на страже интересов государства?
– Стоим, да… Только, что по-твоему, такое – Британское государство?
Я снова пожал плачами, понимая, что простой ответ здесь не пройдёт.
– Государство, – это мы с тобой, Джон. Мы с тобой и ещё тысяч пятьдесят человек, которые защищают наши интересы. Это выскочки из среднего класса. А, по сути, нас, аристократов, около тысячи. И всё… Мы с тобой защищаем наши интересы. Интересы только нашего класса. Этому учат во всех "правильных" колледжах. Вот почему я сожалел, что ты не учился в наших школах. Твоя публичная школа в Саутхоле, это не "та школа". Поэтому тебе будет сложно меня понять. Каждого Британского аристократа с детства учат стоять на страже своих интересов, а значит интересов своего класса. Где бы он ни находился. Так же учат создавать и разрушать коалиции. Потому, что попав в возрасте шести лет в закрытый мужской коллектив, мальчик вынужден приспосабливаться к очень жесткой,
Я многое понял после беседы с Аланом. То-то меня удивляло, как по телевизору в 2020 году в новостях говорили о том, что в Британии каждую зиму от холода в своих собственных домах умирают британцы. Спокойно так говорили.
Премьер министр Великобритании Джонсон, не сетуя, а спокойно объяснял, что отсутствие у населения денег на газ и уголь, это выбор каждого индивидуально. "Значит, они так захотели", – сказал он. – "Они потратили деньги на что-то другое".
Я понял, что настоящего английского аристократа, каким несомненно был Джонсон – отдаленный потомок короля Георга II, не волнуют эти проблемы. Он просто не понимает, почему он должен об этом думать. Средние классы должны сами решать свои проблемы.
Мысленно скривившись, я подумал, что меня уж точно не беспокоят ни проблемы простых британцев, хоть я и не аристократ, ни самих аристократов. Меня заботили нарастающий кризис в СССР.
Юстас – Алексу.
"Разведсообществом США и Великобритании в период с 01 по 30 апреля 1986 года запланировано проведение террористического акта на "Чернобльской" атомной электростанции. Акт будет исполнен путём изменения програмно-технологического режима эксплуатации станции. Прошу исключить как физическое, так и дистанционное вмешательство.
Прошу так же обратить внимание на то, что прошедшее в декабре 1985 г. заседание министров нефти стран ОПЕК под нажимом США приняло решение отказаться от принципа квотирования. В связи с этим рассчитывать на сдерживание ОПЕК падения цен на нефть не целесообразно. По расчётам британских аналитиков СССР недополучит экспортного дохода в размере семь миллиардов рублей".
– Ничего себе! Семь миллиардов! Это же почти тридцать процентов от всего экспорта нефти… Придётся сокращать импорт? – Спросил сам себя, почесав затылок обеими руками, Юрий Иванович Дроздов. – Так-так-так… А что наши аналитики по поводу импорта-экспорта. Что-то было… Что-то было…
Он полистал папку…
– Вот… Комплектующие устройства, узлы и блоки электронно-вычислительных машин… Полтора миллиарда… Та-а-ак… Суда и судовое оборудование Два миллиарда… Это, в основном, ГДР и Польша… Потерпят… Грузовые автомобили два… ага, вот ссылка…
Он перекинул несколько листов и ткнул пальцем в текст.
– Твою, ж… Утрачено буровой техники, грузового автотранспорта, тягачей и бульдозеров… за 1985 год… на сумму… Ешкин кот! Пятнадцать миллиардов триста… Млять… Утопили в летом в "мерзлоте" пятнадцать…
Юрий Иванович потянулся к селектору.
– Саша, позови… – он посмотрел на подпись в конце меморандума и назвал фамилию.
– Так вот, товарищи, – продолжил Юрий Дроздов, – по причине несвоевременной поставкой техники, материалов, финансирования и…
Начальник Комитета Государственной Безопасности скривился и брезгливо произнёс:
– Не побоюсь этого слова – "вредительства". Мы ежегодно теряем на севере и в Сибири в топях и болотах технику на миллиарды рублей… Только потому, что кому-то проще отчитаться, что техника ушла в район добычи, или разведки, а то, что она тут же утонет, никого не волнует! Ещё, сука, пришлют!