Изменить будущее
Шрифт:
Мы остались с Боголюбовым наедине. Он недовольно жевал губами, вероятно не зная, как начать.
– Вы можете пересказать дословно, стенограмму совещания?
– Могу, – сказал я.
– И я, почему-то, вам верю, – сказал Клавдий Михайлович. – Не знаю, в каких школах вы учились, Игорь Львович, но отпускать мне вас из этого здания, почему-то, не хочется… Не скажете, почему?
Я молчал.
– Вот подкузьмил Ивашутин! "Пересидеть мальчику"!
Он помолчал.
– Тебя уже сейчас, даже за порог, выпускать опасно. Мы специально тестируем
Я удивился.
– Ну… Не дураков, конечно, – замахал руками Боголюбов, но и не с такой памятью, как у тебя. Я то думал – "костолом" очередной с двумя максимум извилинами, а они… Ну, Юрий Иванович…
– Да… Вы не переживайте, – тихо сказал я, чтобы он не взорвался. – Я как помню, так могу и забыть. На раз и, два и.
Боголюбов хмуро посмотрел на меня и спросил:
– И что, уже забыл?
Я улыбнулся.
– А надо?
Он засмеялся.
– Вот жук!
Он смеялся долго и по-доброму, потом отпил из большого фарфорового бокала, вытащил ложечкой и сжевал четвертинку кружка лимона.
"Хороший дядька", – подумал я.
– А то, что вокруг говорят, запоминаешь так же хорошо?
– В принципе, да, – сказал я.
– Только, где тот магазин "Принцип", – усмехнулся он и посмотрел на меня. – Знаешь такой анекдот, про "Принцип".
– Нет, – соврал я.
Боголюбов прищурился.
– Одна сволочь говорит другой сволочи: "В СССР, в принципе, есть всё: и мясо, и молоко, и икра… Только, где этот магазин "Принцип" никто не знает".
Я не засмеялся.
– Ну, да… Не смешно. Не заложишь меня?
– Обязательно заложу, Клавдий Михайлович.
Он снова рассмеялся и снова смеялся долго. Потом в дверях появился Пётр Константинович.
– Этого, – он показал пальцем на меня, – гоните прочь. Пусть сидит дома. Отправьте его в командировку в….
– В Казахстан, – подсказал я.
Он поперхнулся.
– Почему в Казахстан? – Спросил Боголюбов, сильно удивившись.
– Я там не был, а выпадет ли ещё когда-нибудь случай? Заодно проверю товарищей. И… Желательно с открытыми датами.
– Под литерой "И", что ли? – Спросил секретарь.
– Хоть под литерой "Н". Пусть катится куда подальше! – Замахал руками заведующий общим отделом ЦК КПСС.
Литера "Н" означала "неограниченные полномочия".
"Сговорились они, заранее, что ли" – размышлял я, сидя в кресле самолёта и летя в Алма-Ату.
Куратор искренне удивился, увидев командировочное удостоверение за номером 95, выданное товарищу Казакову Игорю Львовичу, командированному в ЦК КП Казахской ССР, по вопросу "Н". Срок командировки – по 10 марта 1985 года. Основание – решение Заведующего общим отделом ЦК КПСС СССР Боголюбова К.М. от 12 февраля 1985 года. Действительно по предъявлении паспорта серия, номер. Генеральный секретарь ЦК КПСС СССР (Подпись) Черненко К.У. Печать.
– Ты что ему сказал? – Спросил он меня.
– Ничего…
Я описал ход событий моего последнего рабочего
– Так сам и сказал: "Хоть литеру "Н"?
– Хоть под литерой "Н"…
Юрий Иванович усмехнулся и покачал головой.
– Почувствовал, старый лис. Или что-то знает. Навёл справки в институте, наверное. Всего Полякова сказать не могла, потому что всего и не знает, но реперные точки… Слушай… – куратор взволновался. – Ты же по плану должен в Австралии быть. Точка контроля уже вот-вот… А если Боголюбов её про тебя расспрашивал, то она знает, что тебя там нет. Она может поднять шум. Её график исследований ломается… Так-так-так…
– Может послать её? – Спросил я.
– Не понял, – удивился куратор.
– План мы уже перечеркнули. И даже если сейчас я вернусь в Австралию, посчитают, что мы что-то затеваем. Я понимаю, что у вас, наверняка, бумагами моё нахождение в Союзе обосновано, но… Как, если не секрет?
Куратор посмотрел на меня с добрым прищуром и чуть улыбнулся.
– Матереешь, Мишаня. Основание простое – корректировка плана внедрения в связи с возникшими обстоятельствами…
Он улыбнулся шире.
– Беременность ближайшего объекта. Я тебя за такое "самоуправство" вообще от операции должен отстранить и под трибунал отдать. Вступил, понимаешь, в половую связь с дочерью Лорда Гамильтона, прокурора Шотландии, между прочим. Вообще-то тебя уже по всей Австралии с собаками ищут.
Я обмяк и уселся на диванчик, переваривая сказанное куратором.
– А ты, как думал, Мишаня?! Сунул, дунул и пошёл?! Не-е-е, брат. У лордов так не пройдёт. Папа лорд неделю как назад прибыл в Мельбурн решив спросить с тебя лично, потому что твоя девушка, вероятно, не собирается отказываться от ребёнка. Он хотел посмотреть в глаза тому парню, что поломал его далеко идущие планы.
Джессика вынуждена была обратиться в полицию по поводу розыска пропавшего в Турции сына. Почитай, дружок, Австралийскую прессу…
Я сидел и обтекал. Меня бросало, то в жар, то в холод. За местными перипетиями я как-то позабыл, что мы с Элли действительно старались отдохнуть не по детски и, видимо, значительно преуспели во взрослых играх.
Я сглотнул комок и с трудом откашлялся.
– Ни фига себе, – только и смог сказать я.
– Так что ты хотел мне предложить, Мишаня? Чем обосновать твоё здесь присутствие?
Я вздохнул и, с трудом сдерживая вдруг набежавшие слёзы, махнул рукой.
– Ну, ничего-ничего-ничего, – продолжая посмеиваться, проговорил куратор. – Вот, дай Бог, пройдём десятое марта и поедем выручать тебя из лап турецких террористов.
Глава семнадцать
Дежурный в Центральном Комитете Коммунистической Партии Казахстана на моё удостоверение инструктора ЦК КПСС едва взглянул и, позвонив по телефону, попросил подождать.
Минут через десять с той стороны вертушки появился кругленький паренёк, который разглядывал моё удостоверение долго и даже один раз понюхал.