Измененный
Шрифт:
— Не "A", а "E", — сказал Сэм.
— Кладбище. Кладбище Роуз, Огайо.
______________________
CEMATERY — кладбище
________________________
Сэм схватил футболку, толкнув меня. Наши глаза встретились в тусклом свете.
— Извини.
Я откинула с лица волосы.
— Ничего.
— Спасибо. За все это. — Он забрал фонарик из моих рук и выключил его, погрузив нас в темноту.
— Ты всегда можешь прийти ко мне за помощью. — Я поморщилась, стоило словам сорваться
Когда он ответил, его голос прозвучал хрипло:
— То, что я сказал вчера, возле аптеки…
— Ты ничего не должен объяснять.
— Я знаю, но мне нужно, чтобы ты…
— Сэм? — оборвал его Трев, и Сэм отодвинулся от меня. Рывком открыв дверь, он встретился лицом к лицу с Тревом. Кто-то включил настольную лампу, и ее свет пролился в ванную, размывая темноту и близость, которую та создавала.
— Вы что-нибудь нашли? — спросил Трев, посмотрев мне в глаза. По моим щекам разлился румянец.
Сэм натянул через голову футболку.
— Да. Собирайтесь. Мы уезжаем.
— Черт возьми, куда мы едем теперь? — взорвался Ник. — И почему среди ночи?
Сэм снова надел фланелевую рубашку и раскатал рукава.
— Я не собираюсь сидеть здесь до рассвета, чтобы ты мог поспать. Я слишком долго ждал этого. А теперь берите свои вещи и поехали.
Сэм встретил нас в джипе, оплатив счет за номера, и вручил Касу два старых фонарика.
Кас нажал кнопку на одном из них и на приборной панели вспыхнул круг света.
— Зачем они нам?
— Мы едем на кладбище. — Сэм выехал с парковки.
— И где это кладбище? — спросил Кас.
— Кладбище Роуз в Ланкастере, Огайо. Я попросил портье найти его.
Следующие три часа мы ехали в полной тишине. Я прислонилась головой к окну, закрыла глаза и заснула. Когда автомобиль остановился, я застонала от боли в шеи. Мало того, что я поспала всего два часа, так еще и почти целый день просидела скорчившись в машине.
— Что мы ищем? — спросил Трев у меня за спиной.
Я смотрела из окна джипа на темное кладбище, то тут то там выступали запутанные силуэты.
— Я не знаю. — Сэм положил ладони поверх руля. — Давайте начнем с надгробий.
— Чувак, — сказал Кас, — это вечность займет.
— Если мы разделимся, это займет всего час-другой.
Все, кроме Сэма, сомневались, но, по правде говоря, у нас не было выбора. Когда годы назад Сэм набил ультрафиолетовую татуировку, он знал, что сможет разгадать подсказку. Так что, если ответ находится здесь, мы его обязательно найдем.
Выйдя из машины, мы направились по гравийной дорожке к кладбищу. Я знала, что это всего лишь игра моего воображения, но кладбище казалось более жутким, чем мир снаружи, и я не могла избавиться от бегающих по спине
— Ник, начинай с дальнего края сзади, — велел Сэм. — Трев — с противоположного. Кас — с правого. Я возьму левый край. И Анна…
— Я буду придерживаться середины, если хочешь.
— Кас, дай Анне один из фонариков.
Я с радостью ухватилась за него.
Другие разошлись, а я тихо проклинала себя за то, что хотела казаться сильной и полезной. Теперь я застряла одна в центре кладбища в четыре утра.
Я прошла к концу ряда могил. Мраморные статуи возвышались зубчатой линией надгробных камней, их бледные формы, казалось, светились в темноте. Я прошла мимо ангела с каскадом падающих через плечи мраморных волос. Глазные яблоки статуи были пусты, но создавалось ощущение, что она наблюдает за мной.
По моей спине пробежала дрожь, и я обняла себя руками, прогоняя ее. Проходя мимо надгробий, я читала имена и подписи под ними.
БЕВЕРЛИ БРОКЛ. 1934–1994. ЛЮБИМАЯ ЖЕНА И МАТЬ.
СТЮАРТ ЧИММЕР. 1962–1999. ПО ТЕБЕ БУДУТ СКУЧАТЬ.
Несколько последних лет папа обещал, что, как только он сможет выбраться из лаборатории, мы навестим могилу моей мамы в Индиане. На самом деле я на это никогда не рассчитывала, я знала, что отпуска ему не дадут. А теперь сомневалась, что эта могила вообще существует.
Если моя мама жива, то почему она оставила меня? Я была не нужна ей? Жаль, что я не могу позвонить отцу и потребовать у него ответов на свои вопросы. Мне они необходимы.
Пройдя первый ряд, я перешла к второму, повсюду светя фонариком, выискивая хоть что-нибудь, что бы выбивалось из общей массы. Я прочитала несколько странных надписей. Например, на надгробном камне Майкла Теннера было написано: "Я УБИЛ КОШКУ. ПРОСТИ, МОЯ ЛЮБОВЬ". А на надгробном камне Лоры Бэскер: "НЕ ПЛАЧЬ ИЗ-ЗА МЕНЯ. НА НЕБЕСАХ НЕТ ПРАЧЕЧНЫХ!".
Я не думала, что найденная подсказка Сэма имеет какое-то отношение к прачечным, но на всякий случай мысленно отметила все эти странные надгробия. Осмотрев свою часть кладбища я не нашла ничего, что бы выделялось, но насчитала целых восемь могил с именем Самюэль на надгробиях.
Посмотрев направо, я заметила Каса, он стоял, сгорбившись, разглядывая большой памятник с возвышающимся на вершине крестом. Я выключила фонарик и, засунув его в карман, пошла навстречу Касу.
— Нашел что-нибудь?
— Ничего. — Отойдя от памятника, он провел рукой по своим светлым волосам, взлохматив их. — Все это кажется бесполезным, да? Не говори Сэмми, но, думаю, найти тут что-то — дохлый номер. Это я скаламбурил, если что.
Я усмехнулась.
— Да, но нам потребовалось время, чтобы разгадать загадку с ультрафиолетовым светом. Мы здесь всего лишь час или около того.