Измена
Шрифт:
– Но что тогда делать?
– Ждать. Пока только ждать.
– Отец, ты ждал целый год.
Он устало провел рукой по лицу.
– Неужели целый год? Мне казалось, что всего-то несколько дней.
– Потому что тебя опаивали. И очнулся ты только благодаря тете. Она послала свою подругу, чтобы та дала тебе противоядие.
Медиатор сурово нахмурился.
– И кто же посмел меня опаивать?
– Это мог сделать только один человек. И ты этого человека знаешь лучше, чем мы.
– Зинелла?
–
– Нет, этого не может быть! Она любит меня и предана мне.
Беллатор не стал продолжать эту тему.
– Время обеда давно прошло. Может быть, нам перекусить? Если толпа пойдет на штурм, мы это услышим.
Отец согласно кивнул и первым вышел из кабинета. Чуть отставший от него Сильвер негромко сказал Алонсо:
– Если я когда-нибудь примусь оправдывать женщину, которая спит и видит, как бы меня отправить к праотцам, знай: я окончательно свихнулся!
– Или никогда не любил.
– На кой ляд нужна такая любовь? Это же изуверство какое-то! Мне жена-предательница не нужна!
Они вошли в трапезную. Она была гораздо меньше дворцовых трапезных, но гораздо уютнее. Сели вокруг небольшого столика из драгоценного палисандра на стулья, украшенные позолоченной вязью, с мягкими сафьяновыми сиденьями. Мажордом уже распорядился подать первую перемену, и они принялись за еду. Ели, как обычно, долго, хотя и ежеминутно ожидали криков штурмующих. Отец только один раз позволил себе заметить:
– Если начнется штурм, долго мы не продержимся. Это не королевский замок, который может выдержать долгую осаду. Это просто загородный дом. Здесь есть стража, но ее немного. Да я и не хочу давать команду на братоубийственную войну. Лучше сразу сдамся. А вы уйдете так же, как и пришли.
Обед подходил к концу, когда озадаченный мажордом вошел в трапезную и возвестил:
– К вам мать-настоятельница, ваша честь!
Медиатор поспешно поднялся навстречу сестре. Протянув руки, чтобы пожать ее ладони, воскликнул:
– Как ты решилась поехать в такое неспокойное время, Фелиция! Как ты пробралась через воинствующую толпу?!
Фелиция безмятежно перебила взволнованные речи брата:
– Дорогой брат, на улицах города неспокойно, ты прав, но возле твоего поместья никого нет! Я проехала в своем возке совершенно спокойно.
Мужчины кинулись к окну. О чудо! Там, где еще несколько минут назад волновались толпы разъяренных людей, теперь виднелись пустые луга.
Сильвер первым отошел от окна.
– Интересно, что же произошло? Кто дал сигнал отступать?
– Думаю, что смогу ответить на этот вопрос, если вы пойдете со мной на прогулку.
– Перебирая четки одной рукой, другой Фелиция указала на двери.
Медиатор с изумлением посмотрел на нее, но его старший сын понял все с полунамека.
– Конечно, тетя. После сытной еды прогуляться очень
Теперь все поняли и остальные. Шпионы могли быть везде, ручаться не следовало ни за кого. Компания молча прошла мимо мажордома и нескольких лакеев. Через задний ход вышла в обширный, хотя и несколько запущенный сад. Беллатор шел впереди, ведя всех к стоящей в отдалении от посадок беседке.
– Думаю, здесь мы сможем более-менее безопасно поговорить.
Они расселись возле узорного деревянного стола. Фелиция огляделась. Вокруг было тихо и пустынно.
– Думаю, знаю, что произошло. Вернее, догадываюсь. Граф утратил Тетриус.
– Как?
– враз воскликнули все четверо.
– Откуда ты это узнала, тетя? От Агнесс?
– нетерпеливо спросил Беллатор, изменяя своим привычкам.
Фелиция кивнула.
– Да, я сегодня долго говорила с ней. Рассказала, что нас ждет, и тогда она сказала мне правду. Но не всю правду. Она не назвала имя человека, который вступился за нее и ради которого она восстала против графа.
– Мы и так его знаем. Это нескио.
– Я тоже догадалась. Но главное - она сорвала с руки графа кольцо, которое он использовал при обрядах посвящения!
– Посвящения? Ты уверена, что это и есть монил?
– Да. Граф был настолько уверен, что Агнесс умрет, что сказал ей то, что не должен был говорить никому. Это Тетриус.
Все переглянулись.
– И что же она с ним сделала?
– С кольцом или графом?
– Она и с графом что-то сотворила? Ну и девчонка!
– Сильвер с восторгом звонко хлопнул себя по коленям.
– Это вовсе не веселая история, дорогой. Агнесс испугана. Сильно испугана. Ей грозит огромная опасность. И я не уверена, что могу защитить ее. Особенно в это смутное время.
– Но теперь понятно, почему толпа рассеялась. Граф не может управлять людьми без камня. Пока он его не найдет, восстания не будет. Похоже, восстание было подготовлено, начато, но сорвалось из-за отсутствия Тетриуса. Но где же камень? У Агнесс?
– Нет. Она бросила его в камин.
– Какое безрассудство! Если бы она взяла его с собой, насколько нам было бы легче!
– Беллатор был вне себя от разочарования.
Фелиция осуждающе покачала головой.
– Дорогой, мы же не знаем, какими свойствами обладает монил. Агнесс говорит, что этого не знает и граф. А если он гораздо сильнее своего владельца? Агнесс он попросту страшил. Кто знает, что он сотворил бы с ней? В камине Тетриус засветился ужасающим синим огнем. Нет, она все сделала правильно. Я боюсь, среди нас нет никого, кто мог бы подчинить его себе.
Беллатор задумался.
– Хочешь или нет, нужно пробраться в замок, другого выхода у нас нет. Нам нужен камень. Придется достать его из камина. Он не сгорел. Но где тот камин?