Измена
Шрифт:
Сильвер отпил вина из баклажки и смешно почмокал губами. Вытянув шею, выглянул из укрытия. Прямо перед ним, напротив кресла, в котором любил отдыхать отец, висел портрет очень красивой еще юной женщины в золотой узорной раме. Это был портрет их матери в полный рост, сделанный при ее жизни.
– Мама была поразительно красива. Недаром отец любит ее до сих пор. Зинелла только бледное ее подобие, - голос Сильвера был полон сожаления.
– Интересно, как бы мы жили, не покинь она нас так рано?
Беллатор с сочувствием похлопал
– Хорошее вино, свое. Как мне хочется уехать в наше поместье, валяться на траве, смотреть в небо, и ни о чем не думать!
Глава шестая. Поиски
Внезапно посреди полной тишины послышался легкий шорох. Дверь почти бесшумно растворилась, раздались осторожные шаги, приглушенные лежащим на полу ковром. Шаги приближались, и братья настороженно замерли, схватившись за кинжалы.
У стола с винами послышалось журчание наливаемого напитка.
Что это? Кто-то из слуг решил выпить дорогого вина, пользуясь отсутствием хозяина? Или, наоборот, что-то влить в бутылку? Сильвер, сидевший ближе к краю портьеры, осторожно выглянул наружу. Стала видна женщина в пышном придворном наряде, державшая в кулаке пустой флакон зеленого стекла.
Сильвер стремительно вскочил, в два шага подошел к ней и зажал в ее руке флакон, не дав спрятать.
– Что ты делаешь?
Женщина с ужасом воззрилась на него. Все в замке были уверены, что братья в темнице по повелению наместника. И вдруг младший перед ней и держит ее за руку!
– Это просто лекарство, просто лекарство!
– растерянно залепетала она.
– Лекарство не наливают тайком, моя дорогая. Кто тебя сюда прислал?
Она затравленно посмотрела на него. Его суровый вид и осуждающий взгляд внушал ей ужас.
– Меня никто не присылал! Я сама!
– Значит, ты хочешь умереть? Ты же знаешь, что делают с отравительницами.
– Сильвер сильнее нажал на ее руку, заставив вскрикнуть от боли.
– Но это не отрава!
– Не отрава? Тогда выпей это!
– он налил в бокал вина из бутылки и силой поднес его к ее губам.
Она задрожала, но он безжалостно приказал:
– Пей немедленно!
Она обреченно выпила. Немного помедлив, заявила:
– Вот видите, ничего не произошло. Это не яд.
Сильвер хмуро возразил, рассматривая фиал на свет:
– Яды бывают разные. Глупо поить человека ядом и знать, что тебя обвинят в его смерти. Возможно, ты умрешь завтра. Или через неделю. Если не примешь противоядия. А противоядие тебе может дать только твоя госпожа. Но ты ее не увидишь.
– Но это не яд! Я часто...
– тут она
– Ты часто подливаешь наместнику в вино эту гадость? Ты это хочешь сказать?
– свирепо рявкнул Сильвер, теряя терпение.
– Это не отрава! Вы не понимаете!
Из-за своего укрытия вышел Беллатор. Женщина удивленно посмотрела на него и снова опустила голову.
– Отпусти ее, Сильвер!
Тот неохотно выпустил руку дамы.
– Пожалуй, тут все не так просто, как ты думаешь, Сильвер. Зачем ей приносить сюда отраву и подливать в вино, если бы она была служанкой Зинеллы и действовала по ее поручению? Какой в этом смысл, если отец каждый вечер обедает в покоях любовницы? Гораздо проще подлить ему отраву там. Так что лучше расскажите нам, кто вы и что тут делаете. Не бойтесь, мы вас не выдадим.
Женщина приободрилась и даже слабо улыбнулась.
– Хорошо, рискну. Все равно выхода у меня нет.
– И, оглянувшись по сторонам, призналась: - Я Лори Еррера, подруга вашей тети, Фелиции. Она попросила меня проследить за Зинеллой, в последнее время наместник полностью лишился...
– она помедлила, не зная, как правильно обозначить состояние отца, не обижая при этом его сыновей.
– Да разума он лишился, чего же еще?
– нетерпеливо уточнил Сильвер.
– Это все знают, можете не миндальничать!
Лори кивнула, не в силах скрыть улыбку, и продолжила:
– Меня устроили в свиту к Зинелле, выдав за родственницу нескио. Фелиция дала мне этот флакон и попросила подливать в вино Медиатора. Думаю, это противоядие против яда Зинеллы. Я делаю так вот уже почти полгода. Раньше Фелиция давала его ему сама, но вот уже почти год, как Медиатор к ней не ездит, видимо, из-за запрета Зинеллы. И принимать лекарство он отказался. Потому я и здесь.
– Вы хотите сказать, что вы наш союзник?
– недоверчиво спросил Сильвер.
– Скорее не ваш, а Фелиции.
– Это одно и то же. Мы все Медиаторы. Зинелла ни в чем вас не подозревает?
– Что вы, она подозревает всех. А уж тех, кого к ней прислал не граф Контрарио, особенно.
– И, как все недалекие дамочки, считает себя самой умной. Возможно, вы говорите правду, - Сильвер подчеркнуто перешел на "вы", - но мы не можем рисковать. Вам придется уйти из дворца. К тому же отец уехал в поместье и когда вернется, неизвестно.
Лори с облегчением вздохнула и с благодарностью посмотрела на братьев. Прижав руки к груди, нараспев проговорила:
– Это было бы замечательно! Я здесь задыхаюсь! Ужасный воздух и ужасные люди.
– Она посмотрела на хмурых братьев и уточнила: - Я говорю об окружении Зинеллы.
Беллатор спросил:
– Далеко ли ваша комната?
– Она в половине Зинеллы, там, где комнаты остальных фрейлин. Но как я смогу уйти? Нас могут увидеть.
Сильвер поморщился.