Измена
Шрифт:
Чёрт голос Альки или показалось? Момент оргазма подступал и выбивал из реальности. Я не мог остановиться и продолжал брать Маришку. До сознания дошло, что не показалось, когда я бурно кончал, а в коридоре громко хлопнула дверь.
Глава 27
Аля
Такси подъезжало к дому. Я ещё раз взглянула на часы. Десять минут двенадцатого. Пять минут чтобы подняться в квартиру. Столько же, чтобы вернуться на первый этаж и две-три, чтобы забрать файл. Забытые документы лежали
— Подождите меня минут десять-пятнадцать. Затем поедем в Домодедово, — попросила водителя, когда он остановился у подъезда.
Я быстро вышла из машины и вприпрыжку понеслась в подъезд. Двери лифта распахнулись сразу же. Пока я поднималась на свой этаж что-то ёкнуло под ложечкой. Слабый, едва уловимый знакомый парфюм чувствовался в закрытом пространстве. Сердце бешено заколотилось. Дурное предчувствие накрыло с головой. Где-то на подкорках мозга картинка почти сложилась. Только осознание пока давалось с трудом. Казалось, что лифт едет слишком медленно, а время остановилось. До меня еле доходило, что та «неизвестная» была здесь. Приходила в мой дом. Или ещё здесь?
Лифт остановился, а я мешкала. Нажала на кнопку «ОТМ» и стояла некоторое время на месте. Закрыла глаза и просто пыталась совладать с собой.
«Ну и чего ты ждёшь Аля?».
Глубокий вдох и выдох. Никогда в жизни я ещё так сильно не волновалась. Время не терпело. Возле подъезда ждал таксист. Я вытащила ключ из сумочки и крепче сжала его в пальцах. Вышла из лифта. Тихо подошла к квартире. Прислушалась. Вроде тишина. Тогда я вставила ключ в замочную скважину. Боялась, что рука дрогнет, когда буду поворачивать его. Ещё один глубокий вдох. Дверь открылась. Я зашла в собственный дом, как вор.
— Ты должна мне свою задницу. Готова? — услышала я хриплый голос мужа, и сердце словно оборвалось. Скатилось в пятки, а руки задрожали. Я слышала их громкие стоны и не могла поверить, что в данную минуту МОЙ МУЖ ТРАХАЕТ В НАШЕМ ДОМЕ ТУ, ДРУГУЮ!
Дверь гостиной была приоткрыта. Они предавались страсти там. А я застыла в ступоре и не знала, что делать.
«Ты хотела знать правду. И возможность только одна».
Весомый аргумент заставил подойти к порогу. Первое, что бросилось в глаза — её алые ноготки, впивающиеся в Ромкино бедро. А на пальце было «Ванькино» кольцо. Поза хлеще не придумаешь. Полусогнутая она с перебинтованной лодыжкой, а сзади муж. Рома на моих глазах драл в задницу Маришку, как какой-то одичалый конь. Но самое шокирующее из всей картины было его лицо, что я увидела в зеркале. Выражение, с каким он имел её. Спектр отражающихся чувств. Да, да, именно чувств. Она была не просто забавой для него.
— Ах-х-х! — вырвалось от шока. Я попятилась спиной назад. Метнулась на выход, чтобы не прерывать их идиллию. Дверь я не удержала. Она с грохотом захлопнулась. А дальше? Как передать, что творилось внутри? Тот, кого больше всех любила, растоптал мою душу. Самый близкий и родной человек совершил нижайшую подлость. Завёл любовницу и привёл её в святое — наш дом. И не только. Вот тебе и «невинный» ангел Марианна. Какие же они сволочи!
Её сообщения показалась каплей в море по сравнению с тем, что я увидела. Знать, что она существует — одно. Застать — другое. Как бы мне не хотелось узнать имя, к такому я не была готова. Наверное, невозможно быть готовым до конца. Горькая правда просто раздавила. Убила. Уничтожила. Хотелось вдохнуть и не могла. Хотелось закричать, чтобы выплеснуть боль, тоже не могла. Я уходила из осквернённого
— Эй! Девушка, вы едете или нет? — прокричал таксист. — Обещали на десять минут уйти, а прошло больше. У меня простой!
— Сейчас поедем. Подождите ещё минуту, — я закрыла лицо руками и пыталась уложить в голове произошедшее. Может, отняла бы больше времени нетерпеливого водителя. На его счастье мне кто-то позвонил.
— Да, — трубку сняла, не посмотрев на входящий номер. Горло как будто сковало и говорить было трудно.
— Аля, привет! Ты выехала в аэропорт? — звонил Буланский. Его голос такой далёкий и одновременно близкий. Он въедался в сознание, выдёргивал из непонятной прострации. Я молчала и слушала его. Игорь говорил что-то про документы, билеты, паспортный контроль. — Аля, ты на связи? Слышишь меня? — обеспокоился он из-за моего молчания.
— Ты ведь знал про них? — задала ему невпопад вопрос, и на душе стало тошно. Всё он знал. Поэтому и злился на Марианну. Вопрос в другом. Как давно он был в курсе? И почему упорно молчал?
— Где ты сейчас? — вопросом на вопрос.
— Значит, знал. Кто ещё знал о них, Игорь?
Телефон выпал из рук на сиденье, а такси неслось в аэропорт. Буланский что-то орал в трубку. Да и плевать! На всех них плевать!
— Поверните машину назад. Мы не едем в аэропорт, — сказала таксисту.
— Девушка, что за запросы? — возмутился мужчина. — Здесь нет места для разворота. Двойная сплошная. Придётся ехать по трассе дальше.
— Далеко?
— Почти до Домодедово. Так что без вариантов.
Пришлось ехать в аэропорт. Ладно. Там можно было взять другое такси. Этот шофёр был какой-то дёрганый. В Сочи лететь в таком состоянии я не могла. Возвращаться на работу тоже. Домой… Когда-то с радостью приобретаемый пентхаус вмиг стал чужим. Это больше не мой дом. Оставалось одно место, куда я могла поехать. Дача родителей.
— С вас три тысячи, — предъявил счёт таксист.
— Возьмите, — всунула ему в руку купюры. Таксист открыл багажник и пробурчал: ничего ли не забыла в салоне.
Конечно, не забыла. Я направилась к площадке, где стояли свободные машины. Ключей от дачного дома у меня не было. В прошлом месяце я их отдала Еве, моей двоюродной сестре. Что ж, к лучшему. Провести остаток дня в её компании — самое разумное решение.
— Аля! — я вздрогнула от испуга. Голос Буланского. — Аля, подожди!
Игорь быстро шёл в мою сторону от главного входа здания аэропорта. И у видел же. Хотя нет. Он ждал моего появления. Высматривал, чтобы не упустить из вида. Пришлось остановиться. Когда он приблизился, я поставила чемодан между нами. Он впился взглядом в лицо. Сканировал и ждал внятного пояснения относительно моей внезапной претензии.
— Я не поеду в Сочи, — заявила прямо. — Забыла твои документы дома. Так что лети сам. Мне нужно побыть сейчас одной.
— Нет, — он произнёс единственное слово безапелляционным тоном. Руки Буланского потянулись ко мне. А я и не сопротивлялась. Оказалась в крепком захвате и поняла, насколько нуждаюсь сейчас именно в обществе Буланского, а не сестры. С Евой я поплачу за кружкой чая позже. И всё же предательские слёзы покатились именно на рубашку Буланского. Он крепче обнял меня и поцеловал в макушку. Игорь знал, как это больно. Сам через такое же прошёл.