Измена
Шрифт:
Разрешив первую задачу, я занялась внушительной пачкой бумаг. Пока разбиралась со счетами, которые требовалось оплатить, в издательство явился муж. Мрачный чёрный костюм подчёркивал его внутреннее настроение. Рома прошёлся по моему кабинету, как хозяин. Вид у него был крайне озабоченный. Он закрыл дверь на замок, обошёл стол, встал у меня за спиной. За его действиями я следила молча. Да и о чём с ним говорить?
— Что с тобой происходит, Аля? — очень тихо спросил муж.
«Как тебе сказать, Роман Андреевич? Прямо или намёком?»
Хотела бы я предъявить ему сию же
Рома вдохнул поглубже. Положил руки мне на плечи, навис над головой. Он негласно требовал оправдания за утренний выпад. Ждал покаяния разумной жены. Я его не боялась. И включать заднюю скорость упрямо не собиралась. Когда его пальцы сдавили плечи, я сильнее сжала ручку. Негодование стремилось прорваться наружу. Сдавила пластик ещё сильнее и переломила ручку пополам.
— Давай все разговоры отложим до вечера. Ты спешил к Малютину. Не забыл?
— Он подождёт, — нервный смешок сорвался с губ Ромы. — У меня есть более важные дела.
«Неужели твой «завтрак» обломился и у неё?», — съёрничала про себя.
Мужа бесило противостояние. Он не мешкал. Убрал руки с плеч и сильно крутанул кресло. Потянулся к талии, но передумал. Поднял меня с сиденья за подмышки. Сгрёб в охапку, как когда-то в прошлом. Он что-то пытался разглядеть в моих глазах. Дальше наглый ход. Рома оторвал меня от пола и понёс к кожаному диванчику. Стук кулаком по спине не остановил его. Он завалил меня на спину. Накрыл телом сверху. Рома тяжело дышал, а его рука тянула вверх юбку. Муж порывался засосать мои губы. Я отвернулась, и поцелуй перепал шее. Быстрый, жадный, требовательный. Попытка оттолкнуть его не удалась. Тогда я просто упёрлась в его грудь двумя ладонями. Глаза Ромы недобро заблестели. Он налёг сильнее торсом на ладони. Сдерживать мужа было тяжело.
— Не надо, Рома. Что ты творишь? За дверью ходят сотрудники, — попросила его. — Только не на работе.
— Аля! — гневно прорычал он. — Который день ты избегаешь меня? Спрыгиваешь. Отнекиваешься от супружеской обязанности, — его рука рванула юбку, настойчиво пробралась под бельё. Сунулась чуть ниже, и Рома ошарашенно замер на мгновение. Там было сухо, как в Сахаре. — Не вопрос. Исправим! — пообещал многозначительно Рома. Вытащил руку и плюнул в ладонь. — Ты дашь мне сегодня! — самоуверенно известил супруг. Я всеми неправдами высвободила руку, и неожиданно нежная ладонь заехала ему по физиономии.
— Да б**** слезь с меня! — также гневно проорала Роме в лицо. — Чего не ясно-то?
Ладонь горела, как будто я обожглась кислотой. Дыхание участилось от раздирающей изнутри горечи. Да не хотела я его! Меня практически тошнило от этой его липкой возни. Я уставилась на мужа с откровенным протестом. Вмиг представилась картина, как он имел её. Неизвестную.
Когда? Позавчера у Литвиновых? Или сегодня утром?
Куда? Как меня обычно или во все места?
Я не могла переступить через себя. Не могла быть с ним после неё.
Губы Ромы заметно побледнели. Скривились в раздосадованной ухмылке. Он растерялся,
— Ты спишь с ним? Да? — подозрительно рявкнул Рома.
— Что? — искренне удивилась. — Не понимаю, о чём ты?
— Не понимаешь! — злобно процедил он сквозь зубы. — Я спрашиваю: Буланский твой любовник? Поэтому ты такая странная в последние дни?
Ох, Роман Андреевич! Однако бурная у тебя фантазия. Придётся огорчить, ведь я не ты.
— Нет. Я не сплю с Буланским, Рома. Так что мордобой отменяется. А теперь, пожалуйста, оставь меня.
Я уселась в кресло и открыла ноутбук, чтобы больше не накалять ситуацию. Уткнулась в монитор, просмотрела бегло отчёт, который прислал Игорь. Рома выждал минут десять, затем повернул ключ в замке.
— Как скажешь, фиалка, — нарочито спокойно согласился с выдворением Рома. — Думаю, нам есть о чём серьёзно поговорить, вечером. В семь я буду дома. Надеюсь, ты тоже не припозднишься.
Моя правда его не устроила. Я видела, что он бесился молча. Напоследок Рома изучающе меня рассмотрел. Особое внимание он уделил правой руке. Обручальное кольцо на безымянном пальце пока мерцало. К слову сказать, я практически не снимала золотой обруч со дня свадьбы. Но после его разглядывания, он словно начал давить.
В приёмной становилось слишком шумно. К двум знакомым голосам примешался третий и четвертый, моего мужа. Затем заголосили Антон и Тамара. Рождался интерес. Ради чего дизайнеры сделали перерыв? Я вышла из кабинета и застала занимательное представление.
Марианна бабочкой порхала между собравшимися коллегами. Она с ними знакомилась. Коротенькое обтягивающее платьице апельсинового цвета выгодно подчёркивало её округлости. Антон и ещё два дизайнера любовались дивой. Они практически пускали слюни на неё. Тамара и Галина Борисовна заваливали вопросами новенькую. Счастливая Марианна охотно отвечала каждому. В сторонке примостились Рома и Буланский. Кузен неодобрительно поглядывал на блондинку. Рома же равнодушно мазнул взглядом по ней.
Слишком равнодушно. Отозвался первый звоночек.
Слишком безучастно для человека, что невзначай просил за неё. Оповестил второй.
Слишком странно. Заключил разум.
Заметив меня, Рома беззвучно проговорил губами, «пока». Муж ушёл из издательства. Игорь поздоровался со мной кивком. Он нарисовал пальцем в воздухе знак вопроса: «Ты свободна?». Я указала ему на кабинет. Буланский покинул закуток. Марианна отреагировала сразу же. Как любопытная мартышка проследила за каждым шагом брата. Она побаивалась его. Это было слишком заметно. Ещё одна странность не укрылась от меня. Между родственниками определённо существовал разлад. Хотелось бы узнать, отчего он случился. Вдоволь насмотревшись на представление, я собиралась войти в кабинет.