Измена
Шрифт:
Сегодняшний аукцион был как для нее, так и для компании заказчика, с которым я пока не имела чести познакомиться, показательным и важным. Приглашение начальницы еще в силе насчет Нью-Йорка, однако я до сих пор не объявила ей о своем решении. Вся проделанная и столь кропотливая работа должна расставить все точки над «i» сегодня же.
— Вот ты где. Дорогая, я уже было подумала, что ты сбежала, молча покинув аукцион и нас самих, — ко мне незаметно подошла Элизабет, облаченная в изящное шелковое платье винного оттенка в пол, вырвав меня из собственных раздумий. — Я должна тебя кое с кем прямо сейчас познакомить.
— Добрый вечер, миссис Кэмпбелл. Безумно рад, наконец, иметь четь взглянуть на вас воочию. Позвольте представиться, Грегори Барнс.
— Рада встрече, мистер Барнс. Грег, — улыбаюсь, оценивая мужчину. Сразу видно, что он довольно-таки обеспеченный и слишком уверенный в себе, судя по его манерам и тому, как он выглядит. Слишком шикарный человек, на мой взгляд. Образ настолько дорогой, что становится как-то даже неловко. А эти пронзительные серые глаза, почти прозрачные… так и вовсе навевают страх. — Для вас просто Джозефин. Я надеюсь, что мероприятие прошло более и менее так, как вы планировали, — тараторю, чувствуя, как от волнения щеки начали покрываться застенчивым румянцем.
— Ох, боже мой, по этому поводу даже не переживайте. Все прошло просто изумительно. На высшем уровне. Я и предположить не мог, что вся коллекция так быстро найдет своего покупателя. Я поражен. Сражен. Восхищен.
— Джозефин, аплодирую стоя. Я не ошиблась в своем аукционисте, не усомнилась в тебе ни на секунду. Мероприятие прошло поистине профессионально, презентация яркая, сочная, вкусная. Сами лоты подобраны… не подкопаешься, если даже очень захочешь.
— Думаю, мы с вами сработаемся. Уверен, вы наслышаны о том, что мой бизнес затрагивает несколько разных, абсолютно не связанных между собой сфер деятельности. Все мы любим деньги, а если ты способен их заработать не только на одном деле, так почему бы этим не воспользоваться. Знаете, вот уже как несколько лет я все мечтал расшириться и попробовать себя в аукционном бизнесе, а после знакомства с миссис Баклэнд понял, что мне срочно нужно предложить ей коллаборацию. Я предоставляю ее бизнесу элитный новый офис, выгодно расположенный прямо в центре Нью-Йорка на Манхэттене под открытие первого филиала головного офиса, а также становлюсь его инвестором. Элизабет же, в свою очередь, честно делит прибыль на торгах. Таким образом, мы сможем открыть далеко не один филиал. И не только в Нью-Йорке. Нам нужно человек, который бы возглавил руководство над нашим первым проектом. Я так рад, что именно вы займете должность руководителя. Профессионал. Умница. Красавица. Вы обладаете шармом, природным обаянием и талантом точно оценивать предметы искусства и представлять их так, что самому хочется тут же выгодно их приобрести. Да даже тому, у кого за душой ни цента.
— Эм-м… — смотрю растерянно то на свою начальницу, то на мистера Барнса. — Понимаете… Грег, дело в том, что я еще не дала своего окончательно ответа по этому поводу, — опускаю голову, чувствуя себя так, словно подставляю прямо сейчас рядом стоящих людей.
— Да, мистер Барнс, Джозефин еще обдумывает данное предложение. Но! Дорогая, у тебя пока есть время все взвесить. Только представь, какие перемены тебя ждут. Во-первых, карьерный рост. Во-вторых, отличное жилье, если с этим возникнут сложности. В-третьих, у тебя появятся огромные перспективы в таком мегаполисе, собственные связи… Новая жизнь, в конце концов, — подмигивает, намекая на мою недавно сложившуюся ситуацию в семье, о которой стало всем известно в округе, собственно, чему я даже не была удивлена после слов Дэвида.
— Да, кстати, — вклинивается в разговор мистер Барнс. — Я слышал, что у вас есть ребенок и он обожает футбол, — по многозначительному выражению лица понимаю, что Элизабет насчет моей кандидатуры настроена слишком решительно, убеждая самым что ни на есть соблазнительным образом. — Так вот, я бы решил эту проблему на раз-два. Ваш сын мог бы посещать частную спортивную школу, попав в их детскую футбольную лигу. Я в курсе,
— Вы… в курсе, что очень красиво умеете убеждать? Я думаю… спортивная карьера ребенка — уже слишком. Мой Джеймс сам всего добьется, но насчет частной школы… Это и правда слишком заманчиво, — прикусываю нижнюю губу, охваченная таким сильным давлением со стороны.
— Как пожелаете, это только делает честь для вас, как для матери. Да, если вы будете согласны, то… Мы могли бы видеться чаще, например, в самом Нью-Йорке и в командировках, скажем, по Европе, — вновь подносит мою трясущуюся от волнения ладонь к своим губам, опаляя жарким дыханием, тем самым продолжая вводить в неловкую ситуацию. — Джозефин, обдумайте все хорошенько, тщательно взвесьте. Я был бы безумно счастлив с вами работать и… видеть вас чаще.
Черт! Черт! Черт! Я надеюсь, он не намекает ни на что лишнее…
— Я вас напугал? — усмехается, одаривая улыбкой меня и рядом стоящую Элизабет, которая уже прожигает мою персону взглядом, гласящим о том, чтобы я приняла правильное решение незамедлительно… Правильное для нее и бизнеса решение. — Давайте оставим этот разговор на потом, а сейчас. Дамы, предлагаю тост, — остановив жестом мимо проходящего официанта, мистер Барнс берет с подноса два бокала игристого розового шампанского, предлагая по очереди нам с миссис Баклэнд, а затем берет и себе. — Выпьем же с вами за удачную сделку и… За наше, не побоюсь этого слова, будущее. А именно, прибыльный и успешный бизнес, а также взаимовыгодное сотрудничество на долгие годы.
Приблизив шампанское в сторону Элизабет и Грега, слышу громкий звон гулко ударяющихся друг о друга хрустальных бокалов, делая глоток изысканного дорогого напитка, принимаю в голове важное для себя решение, которое может в считанное мгновение изменить всю мою жизнь раз и навсегда.
Спустя месяц
— Да, Эм, я уже еду. Немного опаздываю, но передай всем, что скоро буду. Все, отключаюсь, — блокирую телефон, отбрасывая его на соседнее пассажирское кресло.
Ну… я как обычно. Все эти рабочие дела совсем выбили меня из колеи. Еще хорошо, что Джеймс перестал посещать психиатра, который на последнем его визите объявил о том, что в его консультациях наш сын больше не нуждается. Выдохнули мы с Дэвидом прилично, особенно я, чувствуя каждый день на себе вину и огромный пласт ответственности… А еще страх, что, не дай бог, сын снова может перестать говорить. Нет. Нет. Нет. К черту эти пессимистичные мысли.
Вчера состоялся финальный матч первого учебного года Джеймса, на котором мы с Дэвидом присутствовали вдвоем, неистово болея за нашего маленького капитана. Игра была, конечно, не самой простой. И соперники попались в этот раз, по словам самого сына, намного сильнее, чем в прошлую игру. Господи… Как же я молилась, сидя за этими трибунами, как волновалась за свою маленькую белокурую копию. После того как объявили завершение первого тайма, я увидела, что Джеймс прихрамывает. Пулей метнулась к ним в раздевалку, проверяя поврежденную ножку. Просто ушиб… оказался по итогу сильным вывихом, но об этом мы узнали уже после игры. Хорошо, что Эмма была рядом и наложила ему эластичный бинт. Однако велела строго-настрого не прыгать, не бегать, не скакать. И… мы этим рекомендациям, естественно, практически не следуем.
Второй же тайм стал для меня просто невыносимым зрелищем. Я то и дело прятала голову, утыкаясь ей в плечо Дэвида, который точно так же, переживая, перебирал мои пальцы на руке своей ладонью. Однако по его невозмутимому лицу сложно было догадаться, что он и вправду переживает. Казалось, будто он с интересом наблюдает за движением каждого игрока на футбольном поле. Наши отношения постепенно приходят в порядок, по крайней мере, мы себя очень даже комфортно в них ощущаем, продолжая воспитывать сына.