Измена
Шрифт:
С другой стороны, Мэт Кэролайл — человек, который разрабатывает это проклятое программное обеспечение. И если кто-то и мог пробраться сквозь электронную защиту, так это Мэт. И если кто-то и мог восстановить файлы, которые предположительно были удалены с жесткого диска, Мэт был именно таким человеком.
— Она лжет, Джек. — Он делал отчаянные попытки сохранить спокойствие. — Подумай. Они с Мэтью Кэролайлом — любовники. Он совершил это убийство, Джек. Энни это знает, но она любит его и хочет, чтобы на месте Мэта оказался кто-то другой. Она делает все возможное, чтобы
— Так это не правда? — снова спросил Флетчер.
— Нет, Джек, клянусь тебе, что нет. Энни что угодно скажет, лишь бы выгородить Мэта Кэролайла.
— Он ее обманул, — сказал Флетчер. — Он запудрил ей мозги и настроил против меня. Она ненавидит меня, Сэм. Я вижу это по ее глазам. Я хочу выбить из нее эту ненависть. Это совсем некрасиво показывать мне это.
— Сохраняй спокойствие, Джек, ладно? Я уже иду. Я сейчас буду. Ничего не предпринимай до моего приезда, хорошо?
— Он тоже здесь, — сказал Флетчер.
— Кто?
— Кэролайл. Хотя я думаю, что, может быть, убил его. Я довольно сильно его стукнул.
Просто не верится!
— Ну-ка, давай по порядку. Энни и Мэт оба там? Так же, как и Вико со своей девчонкой, так?
— Они все здесь. Ты тоже идешь, Сэм?
— Да. Сиди смирно. Я иду.
Сороковая глава
Энни постепенно приходила в себя. Ее почему-то подташнивало, но, когда она вспомнила сладковатый тошнотворный запах хлороформа, то все поняла. До ее сознания доходило, что она в полной темноте, что воздух здесь холодный и спертый, но она понятия не имела, где находится.
Она попыталась повернуться и наткнулась на кого-то еще. Послышался стон. Ее руки быстро ощупали его, уловив пульс и сердцебиение. Тело было столь же знакомо ей, как ее собственное.
— Я дерьмово себя чувствую, но кажется, это не похмелье, — пробормотал Мэт. Энни ринулась к нему и поцеловала в лицо.
— Я думала, что ты умер!
— Нет, но, наверное, ослеп. У меня такое чувство, что меня бьют по голове отбойным молотком, и я ни черта не вижу.
— Тут совершенно темно, — прошептала Энни, пытаясь побороть страх. Теперь, когда она знала, что Мэт жив, новое беспокойство стало наваливаться на нее. — Мне кажется, что мы в крипте.
— Почему ты так думаешь?
— Пол здесь из отполированного камня, а стены мраморные. Я сама проектировала это чертово помещение.
— А как мы здесь очутились? Кто-то ударил меня по голове, очевидно, Вико?
— Это Флетчер. — Она слышала, что ее голос немножечко дрогнул. — Он всегда был «с приветом», а теперь окончательно свихнулся.
Мэт повернулся на бок и обнял ее.
— Что случилось? — прошептал он. — Он что-нибудь сделал? С тобой все в порядке?
Энни заставила себя сдержаться.
— Я в порядке. — Ей не хотелось об этом думать сейчас. Переживания нужно оставить на то время, когда они выберутся отсюда.
Если, конечно, выберутся.
— Мы нашли Вико?
— Нет
Все были наскоро представлены друг другу при свете мощного фонаря. Вико был бледен, грязен, но, как всегда, чрезвычайно самоуверен и готов взять все под свой контроль.
— Пошли. Тут есть выход. Я уже вывел Паулину. Теперь ваша очередь.
— А как? — спросила Энни. — Внутренние стены крипты еще не закончены, но несущие стены возведены уже давно.
— Когда я здесь работал, у меня были тут приятели, которые строили эту крипту, — спокойно сказал парень. — Они сказали мне, что в большинстве старых церквей и соборов в Европе есть секретные ниши и проходы. И, как они сказали, у каменщиков был обычай в определенных местах оставлять маленькие проходы в стене. Они сделали здесь такой и показали его мне. Это маленький потайной выход за неплотно прилегающим куском мраморной облицовки. Потом, когда мне потребовалось место, где я мог бы спрятаться, я вспомнил об этом.
— Так ты жил под собором эти две недели?
— Точнее, три недели, — гордо произнес Вико. — С тех пор, как полиция пришла за мной в первый раз.
— А Флетчер знает, как тебя найти? — спросил Мэт.
Вико усмехнулся.
— Он попробовал было, но это был смех, да и только. Ему никогда меня не найти. Здесь, внизу, я — король!
Энни вспомнила, какое впечатление произвел на нее Вико, когда ворвался в юношеский центр и схватил Паулину, — Аид, похищающий Персефону. Хозяин подземного мира. И теперь они очутились в царстве Аида, в Тартаре.
Вико показал им небольшое квадратное отверстие в стене достаточных размеров, чтобы человек мог протиснуться в него. Он замаскировал его одной из новых мраморных панелей, Хотя здесь было столько строительного мусора, что лишняя толика беспорядка осталась бы незамеченной.
Вико носил толстую темную одежду и каску с шахтерским фонарем. К тому же нес карманный фонарь внушительных размеров и был, очевидно, хорошо оснащен для жизни в подземелье. Когда Энни стала расспрашивать его об этом, он сказал, что церковь в прошлом году организовала для городских детей программу в рамках движения Открытых Границ. Их обучили кое-чему из техники спелеологов, чтобы потом провести экскурсию в пещеру милях в двухстах от города.
Вико не собирался ехать на экскурсию, но посещал занятия и многое узнал о приемах и приспособлениях, применяемых в передвижении по пещерам.
— Когда-нибудь, — мечтательно произнес он, — поеду в Нью-Мехико. Там огромное множество прекрасных пещер.
Под предводительством Вико Энни и Мэт выползли из крипты через узкое отверстие и оказались во мраке более просторного подвала собора. Поскольку они находились в его восточной части, под немного приподнятым полом святилища, подвал оказался широким, с достаточно высоким потолком. Однако здесь тоже не было никакой отделки, и пол представлял собой цементный раствора вылитый прямо на каменистую землю Сан-Франциско.