Измена: B-52
Шрифт:
– Ты совсем охренел?!
– Я жду тебя тут с семи утра. Прости мою несдержанность!
– А зачем ты меня ждешь с семи утра, если я выхожу в девять?!
– А я будто знал это! Нет, ты думаешь, что я так развлекаюсь или что?!
Нервничает дико. Если честно, даже немного страшно ехать с ним, но что уж там, куда я денусь, да? Единственное, что могу, это указать на аптеку.
– Мне надо в аптеку.
Стас громко вздыхает, глаза закатывает, но резко газует, втиснувшись в дырку между машинами, а потом выходит. Куда ты поперся то?! Откуда знаешь, что я
И все так — буквально через десять минут мне на колени падает пачка капель. Стыдно. Благо, что Стас никак не комментирует, тупо пристегивается и снова заводит машину, я решаю сама. Городить бред, видимо, мое хобби…
– У меня аллергия.
– Ага.
– Думаешь, вру?!
– Нам это обсуждать необязательно.
– Да, потому что у меня аллергия на новую смывку косметики.
Бросает на меня взгляд. Клянусь, я в нем на секунду вижу уважение, потом он слегка кивает и смотрит на дорогу. Пусть мы оба знаем, что это вранье чистой воды, мне становится немного легче. Ну а дальше то что?! Молчим оба. Я не собираюсь начинать разговор, вообще не представляю о чем он будет. Сам тут сидел, сам ждал, значит сам и разродится. Чтобы подчеркнуть свои твердые намерения, складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну: дудки, Марина больше в эти игры не играет. Сглаживать, сглажу, но не в этом случае.
И знаете что? Работает. Стас молчит до следующего светофора, а потом не выдерживает и взрывается.
– Да твою мать! Хорошо! Я переборщил вчера! Прости!
Серьезно!? Таким тоном никакие извинения не нужны, даже если с ними в придачу полцарства дадут — дудки, часть два! Фыркаю, но отвечать? Нет. Стасу это не нравится. Краем глаза замечаю, как он ерзает в своем сидении, нервничает, ершится сам в себе, как ежик, которого поймали ночью под домом, а что? А делать нечего. Придется идти на мои условия, да, мой милый. Примадоннам тоже такое полагается.
– Ладно… - выдыхает и сбавляет скорость, сам на меня взгляд бросает, - Прости, если я сказал что-то не так.
– Тебе сложно извиняться.
– Нет на самом деле, если я понимаю за что.
Бам! Ты серьезно?! Я резко поворачиваюсь на него, он то и дело в ответ поглядывает и щурится, а потом добавляет так…в свойственной только ему манере.
– Проясним сразу. Я извиняюсь за то, что обидел тебя, потому что этого не хотел точно, но я все еще не понимаю…
– Останови машину.
– Нет.
– Ты не имеешь…
– Я сказал — нет. На этот раз ты не сбежишь, а будешь со мной говорить, поняла?! Я итак всю ночь из-за тебя не спал.
– Из-за меня?!
– А из-за кого?! Кто сбежал и снова телефон отключил?! Что за дурацкая привычка прятать голову в песок?!
– Клянусь, если ты сейчас не заткнешься, я тебе по морде дам!
– Тогда я тебе по заднице!
Не замечаем, как загорается зеленый. Оба сидим, как два быка, повернулись друг другу и вот вот сцепимся рогами. Ой, стойте, мы ими уже сцепились. Позади бибикают — а ему плевать. Да и мне…первые пару мгновений,
– Нам сигналят, поехали.
Сдаю назад. Снова это делаю. Наверно потому что женское это? Умнее быть. Потому что мужское — это отстаивать какой-то бред, ну правда. Стас поворачивает мое лицо на себя, взявшись за подбородок, щурится.
– Нет.
– Стас, там…
– Говори, что было вчера. Нормально. Без намеков и бреда, поняла?! Четко и ясно, чтобы я, твою мать, понял! Или мы не поедем никуда.
??????????????????????????
Сигнал клаксона становится интенсивнее, а терпение водителя явно все меньше и меньше — ад. Он загоняет меня в ловушку, и мне это совсем не нравится!
– Это нечестно…ты давишь на меня и не даешь мне выбирать самой.
– Вчера ты тоже поступила нечестно, Марина, когда лишила меня возможности разобраться.
Молчу. Слышу уже целую гамму «биков», ежусь, и что? Ну вот что мне прикажите делать?! Сдаюсь и капитулирую, потому что, боюсь, разборка эта может кончится плохо: не дай бог кто еще из машины выйдет, драка начнется, а он итак заляпан в международном скандале…
– Хорошо, только поехали, пожалуйста.
Стас сразу отпускает меня и срывается с места, успевая проскочить светофор на последних секундах. Потом сбавляет скорость — ждет. О да, он ждет, когда я начну, хоть на этом спасибо — больше не давит.
– Ты отнесся ко мне пренебрежительно, и это меня здорово зацепило.
– Пренебрежительно?!
– кривится, дернув при этом головой, - Я повез тебя в лучший ресторан высокой кухни! Ты издеваешься?!
– Я не об этом, не прикидывайся идиотом! Это бесит!
– Ты про Аньку что ли?!
– Про встаньку! Ты знаешь, о чем я говорю! Я вчера сказала и…
– Да, про официантку! Что ты сложно…
– Закрой рот, Давыдов, предупреждаю!
– А как я должен был тебя назвать?!
– Обязательно было говорить, что я официантка, еще и…
– Да она итак это знала, твою мать! Не сказал бы я, она бы из тебя всю душу вынула! Анька — сука! Я ее будто не знаю! Стала бы защищать Ольгу, тебя бы стерла!
– Защищать Ольгу?!
Снова кривится. Но молчит. Это что еще за новости такие?! От чего ее надо защищать?!
– От чего твою Ольгу защищать надо?! От меня что ли?!
– Да откуда я знаю?! Это ваше бабское! Только у бывшего появится кто-то — давай ее гасить всей толпой!
– И поэтому ты решил сделать это сам?!
– Я тебя не гасил!
– Еще и добавил «пока»! Ты стесняешься, что твоя новая пассия всего лишь официантка, да?! А не владелица салона красоты или…чем там твоя бывшая занимается?!
Стас натурально рычит, а потом резко уходит вправо и тормозит на обочине. Честно? Мне в голову закрадываются разные мысли, начиная с того, что он меня сейчас просто изничтожит (словесно, разумеется), заканчивая тем, что просто вышибет из машины. И как отсюда добираться? Такси что ли заказывать?
Но он удивляет меня. Резко поворачивает на себя и берет лицо в ладони так, чтобы не отвертеться было, а потом приближается.