Излом
Шрифт:
– Они сейчас будут готовы. Сядьте, – настаивал Михаил Юрьевич.
– Нет, не будут, – сказала бухгалтер. – Завтра. К обеду сможете поехать на склад.
– Отлично. Юрич, не гони, все успеем, – Степан Ефимович пошел на выход. – До свидания.
– Да подожди ты. Сейчас она закончит и тебя оформит, – настаивал фин. директор.
– Не сегодня. Мне по экспорту допоздна, – огрызнулась бухгалтер.
Чем закончилась перепалка начальника с подчиненным, Степан Ефимович не знал. Он плотно закрыл за собой дверь с красивой табличкой «Бухгалтерия».
На следующий день, в душный подвал офиса влетел Артемьев.
– Ефимыч, что там с вагоном сульфата? Мне Роза на подпись бумаги дала. А я не в курсе, кому этот вагон.
– Южане впрок заказали. Они еще на прошлой неделе звонили.
– Блин, Ефимыч, мы же договаривались что никаких заказов по телефону. Они за ночь три раза передумают, а через неделю вообще забудут, потом фиг докажешь. Есть же факс. Написали заявку с подписью и печатью, по факсу нам отправили, только потом заказ делаем.
– Да, дружище. А откуда в деревне факс? – возразил Степан Ефимович.
– Во-первых, не деревня, а райцентр. А во-вторых: их проблема. Короче, в последний раз, – Артемьев копался в своем дипломате и наконец, достал заполненные бланки. – Вот. Я прямо из дома в «Прогресс» заехал. Роза бумаги подготовила. Ты на склад съездишь отгрузку проконтролировать? Или я после обеда сгоняю?
– Нет, я сам поеду. Не беспокойся, – как можно безразличнее сказал Степан Ефимович. У него затряслись поджилки. Если его компаньон узнает об афере, им придется расстаться. Но это полбеды. Только сейчас Степан Ефимович понял масштабы проблемы, в которую он, по глупости, или больше по жадности, вляпался. Артемьев молчать не станет. Сразу побежит к фактическому хозяину завода и Торгового Дома, Михаил Георгиевичу. А тот человек «крутой». За воровство и в меньших размерах люди исчезали.
– Кстати, что по деньгам? Когда южане рассчитаются? Они и так должны, если я правильно помню.
– На неделе, – также спокойно ответил Степан Ефимович, лихорадочно пытаясь придумать, как он из всего этого будет выпутываться. В панике, он был готов рассказать все Артемьеву. Вместе они бы что-то придумали. Но жадность снова победила. Естественно ни на какой склад он не поедет. Поедет прямо к этому пройдохе Михаил Юрьевичу, и немедленно потребует все деньги. Возможно, удастся все быстро закрыть и никто ни о чем не узнает.
Выйдя из подвального офиса, Степан Ефимович направился к телефону-автомату.
– Алло, Юрьич, приветствую. Ты на месте? Я еду к тебе.
– Привет, Ефимыч. У меня сейчас планерка. Позвони позже. Через часик, два.
– Какой позже? Я еду …
– Не могу говорить, у меня люди. Давай, как договаривались на неделе я сам заеду. Все пока.
В трубке предательски зазвучали гудки.
Ни через три дня, ни через неделю, финансовый директор «Прогресса» не появился. Весь город гудел о разборках в «Прогрессе». Хозяева Торгового Дома сменили администрацию, завод прекратил отгрузки, заморозили счета, забрали печати. По слухам, началась внутренняя ревизия. Директор Сычев уехал в длительную командировку. По слухам он покоился где-то в лесу в неглубокой могиле без креста. Финансовый директор тоже исчез. Жена сказала, что он неожиданно решил вернуться в Подмосковье. Насовсем. Оказался он в том же лесочке, по соседству со своим начальником
Степан Ефимович не находил себе места. Он практически не спал и не ел. Много курил. Если бы не язва, точно бы запил по-черному. Артемьев, занятый рутиной поставок, забыл про злосчастный вагон, но было ясно, что рано или поздно афера всплывет. Степан Ефимович никак не мог решиться, и чем больше проходило времени, тем сильнее сдавали нервы. Он срывался на домашних, орал на клиентов. И больше всего его раздражал компаньон.
Между тем Торговый Дом снова начал работу.
– Алло, Степан Ефимович? Здравствуйте. Это Роза Марковна, бухгалтер «Прогресса».
– Да, я вас слушаю, – раздраженно прохрипел в трубку Степан Ефимович.
– Мы со всеми нашими контрагентами проводим сверки. Могли бы вы подъехать и подписать акт сверки? – сказала бухгалтер.
– А что вы мне звоните? Звоните Артемьеву. Он директор фирмы пусть он и подписывает. Я тут причем? – раздраженно проревел Степан Ефимович. Его ничуть не смущало, что Артемьев сидел напротив и, оторвавшись от бумаг, внимательно смотрел на своего компаньона.
– Чего ты хамишь, Ефимыч? Нам же с ними работать. Дай мне, – Артемьев забрал у Степана Ефимовича трубку. – Алло, я вас слушаю. Это Артемьев.
Несколько секунд директор внимательно слушал, потом сказал:
– Какие проблемы, Роза Марковна? Скинете нам на факс, я подпишу, поставлю печать и скину вам обратно. А оригиналы мы позже подпишем, – немного послушав, добавил. – Окей, договорились.
– Вот что значит вежливость, – обращаясь к Степан Ефимовичу, сказал Артемьев. – Акт нужен, чтобы зафиксировать долг перед нами. Михаил Георгиевич распорядился.
– Артемьев, что ты постоянно меня запугиваешь? – не выдержал Степан Ефимович.
– Я запугиваю? Ты что, Ефимыч, переработал? – от неожиданности Артемьев оторопел. – На фига мне тебя запугивать?
– Вот и я не знаю, на фига! Чуть что Михаил Георгиевич, Михаил Георгиевич … Я тебе что пацан? Школьник? Хамлю я видите ли, – не унимался Степан Ефимович, от переполняющих эмоции он встал из-за стола. – Замечание мне делать? Сопляк!
– Да что с тобой, дружище? – Артемьев сел на край стола и потянулся за пачкой сигарет. – Успокойся.
После ссоры Степан Ефимович окончательно сомкнулся. Он механически приходил на работу в пыльный подвал, бесцельно перекладывал бумаги, иногда отвечал на телефонные звонки. Он был уверен, после сверки с «Прогрессом» Артемьев уже все знает, а сейчас издевается над ним и ждет момента, чтобы отдать его в лапы головорезов Михаила Георгиевича. Еще больше уверенности в своих подозрениях предала мимолетная встреча у входа в пыльный подвал.
Степан Ефимович возвращался с обеда. Железная дверь резко распахнулась, и из офиса вышли двое короткостриженых здоровяка в кожаных куртках. Они даже не посмотрели на Степана Ефимовича, просто прошли мимо. Это больше всего напугало мужчину. «Они меня даже за живого не считают. Труп. А что на труп смотреть? Насмотрелись». Не успокоило его и великолепное настроение Артемьева.
– О, Ефимыч. Пока ты пузо набиваешь, люди из «Прогресса» приходили. Предложили закрыть долг, … ну часть долга, оргтехникой. Ты понимаешь? Это же Клондайк! Мы эту технику в раз по хозяйствам раскидаем. Скоро в ресторанах обедать будешь.