Изгой
Шрифт:
— Ты их знал… Они тщательно подбирались?
— Да. — твёрдый ответ и всплеск эмоций: — Он отмороженный! Он...
— Замолкни! — гневный окрик, сразу же ставящий точку в конечном понимании кто есть кто за этим столом.
Щуплый, медленно отворачиваясь и не выпуская, из своего скошенного и хмурого взгляда, лицо замолчавшего здоровяка, наконец вновь устремляет свой взор на горизонт:
— Не надо быть дебилами.
Голос ровный, но мельком брошенный взгляд,
— Откуда известно, что это он? Я понимаю, удобно всё списать… Отбор людей осуществляли вы, не так ли? Да или нет? — вновь гнев, и не только во взгляде. — Чего ты своей тыквой крутишь?! Отвечай!
Здоровяк тут же вскакивает и вытягивается во весь свой рост — глаза долу. С усилием, напрягая недюжинные мышци своих рук, сжимает большие кулаки — кажется, что ещё немного и кожа на вспухших, и рельефно проступивших бицепсах, сейчас лопнет, — и опускает их вдоль бёдер:
— Да босс.
— М-да. Тебе б мозги такие же… по крепости… И подготовку?
— Да босс.
— Четверо… — босс вздыхает и досадно хмыкает. — Хм. Вчетвером и все вооружёны… Против какого-то… Ни пойми кого. И это, ты смеешь называть, тщательной подготовкой?!
Смерив стоящего, взглядом полным презрения, босс откидывается на спинку стула и отворачивается. Немного погодя и уже без злости продолжает:
— Кстати, это уже четвёртая группа. — и вновь короткий бросок свинцового взгляда. — — Ну, твоё мнение?
— Это он, босс. — так и оставшись в положении стоя, крепыш мотает головой. — Он их сделал как котят! Его…
Но вновь услышав громкий и досадливый вздох, осекается. Босс, закрыв глаза, выдерживает ещё несколько секунд паузы, позволяя себе только желваки на скулах:
— Идиот. — гневного всплеска не следует, босс открывает глаза и устало произносит. — Я не об этом.
Он не видит смысла продолжать и вновь смотрит на линию горизонта. Глоток сока. Ставит стакан на стол. Крепыш же успокаивается, убедившись в отсутствии внимания к себе. Садится и достав из пачки новую сигарету, спокойно прикуривает. И опять колечки…
Вновь приподнятый стакан в руке босса застывает на полпути:
— Я, конечно же…
Он начинает говорить не оборачиваясь и застаёт крепыша врасплох. Тот спохватывается и, стряхнув ещё тлеющий пепел с подбородка, выкидывает сигарету, и морщась от боли — обжёгся, пытается изобразить внимание.
— М-да, я тогда не вдавался в подробности, но тем не менее одобрил ваши... — щёлчок пальцами, глоток и стакан ставится на стол, — так сказать, умозаключения. Впрочем, не важно. Короче, эта девчонка… С ваших слов, триггер должен был сработать… кстати
Несколько секунд тишины и наступает более длительная, и совершенно незапланированная пауза. Не услышав ожидаемого и главное — быстрого ответа, медленно поворачиваясь и выпрямляясь в спине, босс каменеет лицом:
— Так… Вы сломали ей… руки, ноги и от болевого шока она не может говорить. Нет? — его взгляд тяжелеет, как набухающий торнадо, ежесекундно, вкупе с ледяным тоном. — Вы… убили её семью и она в обмороке, и не может говорить. Нет?.. А. Понял. Вы, до сих пор её насилуете и у неё занят рот, или она никак не отойдёт от оргазма… Тоже нет? — голос стихает до, леденящего душу, шёпота: — А что же… тогда?
К кому обращены эти вопросы уже опять стоит и приподняв лицо, с глазами заведёнными под лоб, натурально дрожит мелкой дрожью. И всё-таки он выдаёт ответ:
— Да, босс… Тридцать с небольшим.
— Ну и…
Кажется достаточно маленькой искры, чтобы от этого взгляда и от, придавленного бешенством, голоса, прямо сейчас грохнул взрыв.
— Ээ… охранник, гаражный… Босс, он машину по фотке узнал… Про года сказал, пальцем ряд показал… — внезапное молчание.
— Дальше, идиот!
Фраза, сказанная сквозь зубы, вкупе со злобой во взгляде, подстёгивает, стоящего чуть ли не на вытяжку, парня и он будто бы срывается со старта:
— Сердечный приступ, босс, за секунду. Мы ничего не успели и никаких записей, босс. Из охраны её никогда и никто не видел, даже и не слышали про такую. — трясущиеся губы и разведённые, трясущиеся руки. — В гаражном ряду и в соседних нет зарегистрированных машин на баб. Мы её потеряли, босс!
И… Повисает гнетущая тишина настолько плотная, что за ней, кажется, и шелеста прибоя не слышно. В следующую секунду, со всей очевидностью, должно последовать что-то невообразимое...
— Да неужели…
Босс сидит в застывшей позе, опустив лицо и чуть наклонясь вперёд. Отсутствующий взгляд перед собой, поднятый палец вверх и добрая пара минут гробового молчания, нарушаемая только криками чаек:
— Предположим это он… Хорошо, предположим. Тогда… — медленно распрямляется. — А вот тогда должны проколоться... они.
Окончательно распрямляясь, быстро и не глядя протягивает руку:
— Мобильный!
Крепыш, так и не присев, в мгновение ока сгребает телефон со стола, вкладывает его в протянутую руку и тут же большой палец руки босса, начинает ударять по кнопкам набора номера:
— Именно они.
Босс ставит точку в своих рассуждениях и дёрнув головой в сторону крепыша, раздражительно бросает: