Изгнанники
Шрифт:
Ошеломленная ее словами, Сонель несколько секунд не могла оторвать взгляд от Старейшей. Она понимала что Линни говорит от чистого сердца, но все же нелегко было поверить в то, что эта женщина способна на проявление подобных чувств. Наконец она отвесила легкий поклон в знак признательности и с неподдельным сочувствием в голосе произнесла:
— Я тоже жду этого дня, Старейшая.
Хранительница ушла, не проронив больше ни слова Прислушиваясь к ее удаляющимся шагам, Сонель приняла решение.
Она знала — несмотря на то что они расстались со словами примирения на устах, испорченные отношения между Храмами и Орденом будет нелегко восстановить. Равно как вернуть за одну ночь былое влияние Сынов Амарида. Орден по-прежнему бездействует, в то время как в Храме Арика, всего
Подойдя к раскладному столику у кровати, Сонель взяла в руки пергамент и грифель и принялась составлять письмо в Совет Правителей Лон-Сера. Она не имела полномочий вступать в переговоры без разрешения Собрания. После разговора с Баденом Сонель много думала о том, что нужно написать в этом послании, и слова легко приходили ей в голову.
Совету Правителей Лон-Сера.
Я пишу эти строки как представитель народа Тобин-Сера и как глава Ордена Магов и Магистров этой страны.
Четыре года назад некоторые жители Лон-Сера проникли в пределы нашей страны и, выдавая себя за магов, устроили жестокую и кровавую бойню. Нам удалось отбить их атаку и уничтожить пришельцев, за исключением одного человека, который взят в плен. Однако материальный ущерб и людские потери огромны.
Мы не требуем компенсации за совершенное против нас преступление, но мы хотим предотвратить возможное столкновение. Я предлагаю организовать встречу, место и время проведения которой устроило бы обе стороны, для обсуждения того, что уже произошло, и для устранения всех неразрешенных конфликтов между нашими народами.
Мы не ищем предлога для войны и не желаем дальнейшего противостояния. Но знайте: наше стремление к миру основано на стремлении сохранить свою независимость.
К концу следующего дня письмо было переписано и отправлено. Сонель не сказала об этом никому, даже Бадену, который, однажды открыв ей душу, никогда больше не касался этой темы. Разговор с Линни она тоже скрыла от всех. О связи Кайлин с птицей можно было сообщить только на Собрании Ордена.
Вот так она и ждала, храня эти тайны глубоко в себе. Когда наступила пасмурная, промозглая осень, когда пошел снег и задул холодный зимний ветер, со страхом и надеждой Сонель ожидала посыльных из Храма, приносивших ей изредка вести о Кайлин. Ответ из Лон-Сера, о котором она думала постоянно, все не приходил. Однако, когда последние тучи отнесло на восток и задул теплый ветерок, предвещавший скорое наступление лета, нетерпение Сонель уступило место дурным предчувствиям. Зимой она следила за приближением каждого торгового корабля с надеждой, что именно на нем прибудет долгожданный ответ Совета. Сейчас же ей было страшно смотреть в сторону причалов, и несколько часов после разгрузки каждого нового судна она не могла найти себе места.
По иронии судьбы судно, которое привезло ответ, прибыло глубокой ночью, когда Сонель крепко спала. Это случилось за день до Солнцестояния. Содержание письма повергло ее в отчаяние. Она не могла поверить в то что прочитала уже несколько раз. Осторожно разгладив белоснежный лист бумаги, Сонель снова пробежалась взглядом по строкам послания. Она подумала, что для нее было бы лучше не получать ответа вовсе, потому что теперь она не представляла, что ей делать дальше.
Третий раз за утро Бейса постучала в дверь. Сонель поначалу никак не отреагировала, затем неохотно встала. Она знала, что скоро прибудут первые посетители. Маги и магистры, прибывшие в Амарид, всегда старались поскорее попасть в Великий Зал, чтобы засвидетельствовать свое почтение и узнать мнение Сонель относительно самых
Она все еще помнила, как, будучи простым магом, сама бывала на аудиенциях у Джессамин, когда та была главой Ордена. Вдруг ей пришло в голову, что за сердечным гостеприимством этой миниатюрной светловолосой женщины могло скрываться такое же тягостное чувство, какое сейчас не дает ей покоя.
— Наверное, так оно и было, — проговорила Сонель, протягивая руку к своей черной сове. — Почему бы мне думать, что я особенная?
Птица подлетела к ней и уселась на плечо, не издав ни звука.
В дверь снова постучали, на сей раз сильнее.
— Да, Бейса, — откликнулась Сонель, грустно улыбнувшись. — Можешь войти.
Девушка нерешительно приоткрыла дверь. Казалось, она удивлена тем, что Сонель уже поднялась с кресла.
— Извините за беспокойство, Премудрая, но к вам пришли.
Сонель улыбнулась, чтобы успокоить ее. В конце концов, девушка всего лишь выполняет свои обязанности.
— Ты не помешала мне, Бейса. Предложи им войти.
— Сию минуту, Премудрая.
Сонель посмотрела ей вслед, затем услышала приближающиеся голоса и только тогда вспомнила, что все еще сжимает в руке белоснежный лист бумаги. Быстрым, неприметным движением она спрятала письмо Правителей Лон-Сера в складках мантии. Всему свое время, подумала Сонель. Наступающий день был днем приветствий, днем встречи старых друзей.
Однако, когда первые посетители подошли к дверям, она вдруг подумала о том, что если в Лон-Сере не обратили внимания на письмо, то, быть может, их отношение изменит появление посланников…
2
Брагор-Налъ — государство с поразительно сложной системой управления, чего никогда нельзя было сказать о Тобин-Сере. Подобную структуру мы можем наблюдать только в Королевстве Абборидж, где уже много веков процветает вассальное землевладение.
Барам сообщил, что в Брагор-Нале, как и в Абборид-же, монарх, официально именуемый Правителем, обладает абсолютной властью. Он является главной фигурой в сложной иерархии оверлордов, лордов, вассалов и наемников. Правитель Брагор-Наля заинтересован в соперничестве между своими подданными, поэтому поощряет его различными способами. Подобная ситуация сложилась и в Абборидже, однако на этом сходство заканчивается.
Монарх королевства Абборидж умножает свои богатства путем сбора дани с подданных, причем размер ее ограничен. Благодаря этому в стране редко вспыхивают народные волнения и экономика государства достаточно стабильна. Правители Брагор-Наля придерживаются совершенно иной политики. Они обогащаются за счет коррупции и грабежа, сохраняя свою власть только при помощи устрашения и насилия.
Мелиор вошла в бар и с безразличным выражением на лице осмотрелась вокруг. Она хотела выглядеть как можно более незаметной. На ней была легкая накидка пурпурно-голубого цвета, какие носили девушки- вестра, которая делала менее заметными аметистовые серьги и сапфировые линзы, скрывавшие ярко-зеленый цвет ее глаз. В родном квартале Наля эта маскировка едва ли смогла бы кого-нибудь обмануть. Любой его житель ужаснулся бы при мысли, что может случайно заглянуть ей в глаза. Но этот бар находился на расстоянии нескольких квадовот дома Мелиор. Здесь ее никто не знал, и она могла легко раствориться в толпе.