Изгнанник
Шрифт:
— Малыш еще ни разу не доставал угля даже из обычного костра, — напомнил ей Гвиндор. — Научите его хотя бы самым азам своего ремесла.
— Вы полагаете, это будет полезно?
— Я в этом уверен, мадам.
— Ну хорошо… Я слышала, что на южных склонах Священных Вулканов много раскаленных углей и глодатели разрешают угленосам собирать их.
— Так оно и есть. Я, конечно, не угленос, но однажды пытался набрать там угольков, было дело.
— Успешно?
— К сожалению, нет. Но у вас-то должно получиться, мадам.
— Будем надеяться, что у юного Корина есть дар к угольному делу.
Азы
К ним приближался самый огромный волк, какого Корин когда-либо видел в жизни. Он шел прямо, горизонтально вытянув хвост, и не сводил сверкающих глаз с Хаймиша.
Корин не сразу заметил, что у исполина нет одной лапы. Хаймиш немедленно прогнул спину, прижался животом к земле и отвел назад уши, приняв позу полной покорности. Губы его растянулись в стороны, обнажив ряд острых клыков, что у волков также служило знаком готовности к подчинению. Потом Хаймиш еще ниже опустил голову и слегка повернул ее, искоса глядя на высокопоставленного волка. В довершение ритуала он закатил глаза, сверкая яркими белками.
— Добро пожаловать, Хаймиш Макдункан, — пророкотал исполинский волк.
— Я пришел нести службу, милорд Фенго, — ответил Хаймиш.
Корин встрепенулся. Почему это имя кажется ему таким знакомым? Где он мог его слышать? Может быть, он видел этого волка или его имя в пламени костра? Нет-нет, в то время он еще не умел читать, а значит, не смог бы разобрать огненные буквы. И тем не менее имя волка было ему знакомо.
— Но прежде чем начать служить, ты должен пройти обучение, — сказал Фенго.
— Я ваш покорный ученик, — отозвался Хаймиш.
— Твоим учителем будет Банко, — прорычал Фенго, и из-за спины его выступил еще один огромный волк. Корин заметил, что Банко был слеп на один глаз.
Край Далеко-Далеко с самого начала показался Корину странным местом, но никакие увиденные чудеса не могли сравниться с территорией Священных Вулканов.
Кольцо Священных Вулканов было окружено широким кругом костяных курганов, стоящих на одинаковом расстоянии друг от друга. Курганы эти исполинскими пирамидами вырастали из блестящего черного стекла, в которое за долгие годы превратилась извергнутая вулканическая лава.
На вершине каждого такого кургана восседал волк-глодатель, а другие стражи бегали вокруг.
Хаймиш должен был начать свое обучение на земле, после чего ему будет позволено стать верхним стражем и занять место на вершине кургана.
С высоты волки-глодатели обозревали окрестности, следили за совами и высматривали нежданных гостей. Хаймиш рассказывал Корину, что верхние стражи умели так высоко прыгать, что могли без труда поймать за хвост пролетающую у них над головой сову!
— Но чего они все боятся? — спросил Корин, когда Хаймиш послушно потрусил по черной земле следом за Бонко. — От кого они стерегут вулканы?
— У них две главные задачи, — пояснил Хаймиш. — Во-первых,
— Корин, милый, здешние волки просто не хотят, чтобы недостойные совы искали Уголь Хуула. Понимаешь, предание гласит, что однажды в этот край придет настоящий, благословленный Глауксом, хозяин Угля. Он будет огнечеем, поэтому сразу поймет, в каком вулкане спрятано сокровище. Но Уголь Хуула притягивает не только добрых сов. Если злая, преступная сова попытается раздобыть священный Уголь, дарующий невиданные силы, стражи-глодатели должны будут немедленно убить ее. Нельзя допустить, чтобы великое могущество Угля попало в опасные когти.
— Но как стражи могут отличить добрую сову от злой?
— Этого я не знаю, — вздохнул Гвиндор. — Говорят, это знание у глодателей в костях, как в их собственных, так и в тех, что они гложут. Это своего рода дар, который передается из поколения в поколение в клане Макдункана. Вот почему именно воины этого клана составляют Священную Стражу.
Над их головами в небе кружило множество сов. Время от времени то одна, то другая из них стремительно ныряла вниз, стараясь подхватить «крайний уголь», как среди угленосов называют угольки, скатывающиеся по склонам вулканов. Были здесь и другие совы, преимущественно кузнецы, которые надеялись выгодно сторговать у угленосов живые угли.
И все-таки Корину было не по себе. Это было мрачное и суровое место, а глодатели, сновавшие среди курганов, выглядели совсем не такими сплоченными и дружными, как волки в обычных кланах. Корин подумал, что это, должно быть, объясняется тем, что у глодателей с детства не было друзей, ведь они всегда занимали самые низшие места в своих кланах, а соплеменники сторонились их и боялись, оттесняя за пределы волчьего круга.
Корин не хотел расставаться с Хаймишем. Неужели ему не разрешат даже приходить в гости к другу? Ему очень хотелось спросить об этом, но он не решался беспокоить Фенго и Банко.
«Фенго! Где же я все-таки слышал это имя?»
Совы опустились на вершину скалы, и Отулисса принялась с любопытством разглядывать сов, кружащихся над их головой в потоках горячего воздуха. Она как раз сообщала друзьям, что одна из сов только что поймала живой уголь, когда Корин, наконец, вспомнил, где он слышал имя страховолка Фенго.
Это имя произнес загадочный кролик, которого Корин повстречал в Темном Лесу. Кролик умел читать прошлое и будущее в паутине, и однажды прочел там имя «Фенго», о чем и сообщил Корину.
Самое обидное, паутины никогда не рассказывали историю до конца, в них можно было прочесть только разрозненные куски, без конца и начала.
«Со мной всегда так!» — мрачно подумал Корин.
Никто никогда и ничего не рассказывает ему до конца. Все чего-то недоговаривали: и скрум, и Мгла, и чудесный кролик, и все остальные. Так было даже с легендами о Га'Хууле, которые он тайком подслушивал в лесу. Каждый раз или рассказчик прерывался на сон, или совята принимались пищать и ссориться, так что Корину приходилось довольствоваться обрывком истории.