Изгнанник
Шрифт:
– Не бойся, я просто хочу узнать, кто приказал тебе убить меня.
Воин замялся, переступил с ноги на ногу и опустил лаза, обдумывая правильность своих последующих действий, а может и последствия.
Видя сомнения собеседника, Альберион решил надавить на патриотические чувства парня, создав в его голове иную логическую цепочку.
– Я понимаю тебе дали приказ. – Лишённый титулов вёл себя как отец пытающийся успокоить сына: он говорил размерено, смотрел строго и положил руку на плечо собеседника как бы слегка того приобнимая. – Но что для тебя важнее, исполнить приказ
– Конечно же, победа превыше всего. Я здесь именно ради неё. – Совершенно уверенно и без колебаний ответил воин. Казалось, что его сомнения относительно предыдущего вопроса ушли в сторону.
– Тогда ты понимаешь, что со мной у нас больше шансов на победу? – Маг ещё сильнее приблизился к нему.
– Да пожалуй, с вашей силой и опытом наша победа наступит раньше. – Он посмотрел в глаза своему командиру. И чуть было не споткнулся об камень.
Насколько бы не казалось значимой их беседа, продвигаться дальше было просто необходимо. Их манёвр слишком важен, чтобы позволить себе хоть немного опоздать к началу битвы.
– Я не собираюсь ничего предпринимать, мне просто нужно знать имя того человека. А за тебя я замолвлю слово перед королём, так что тот, кто отдал тебе приказ о моём убийстве, тебя не накажет. Можешь быть спокоен. – Он слегка похлопал его по спине.
– Это был генерал Манред Асталион. – Воин задрожал и покрылся липким потом, но не от страха, а от неуверенности в правильности своего поступка.
Издалека эхом донёсся звон стали и грохот баллист, яростные крики и гневные проклятия, а так же плохо разборчивые приказы – битва уже началась и они на это свидание со смертью неприлично опаздывают.
***
Пусть перевал Херкрон и являлся единственным проходом через горный хребет Кемады, но он совершенно не значился малым: ширина его (расстояние с севера на юг) позволяла чувствовать себя свободно даже десятитысячным армиям, а протяжённость с запада на восток была такой что повозка, запряжённая одной лошадью, преодолевала эту дистанцию не меньше чем за две недели.
Именно это место последние четыре года служило единственным полем брани для двух оставшихся на материке государств. Так и не соблаговолив поддаться какой-то одной стороне.
Сейчас в очередной стычке бились, словно волны друг о друга, более чем четырёх тысячная армия королевства Фендал с почти десятитысячной армадой страны Ошиды.
Маги Фендала нивелировали численное преимущество врага: располагаясь в задних рядах и закидывая противников огненными шарами, но этого было недостаточно, чтобы завладеть преимуществом.
Отряд Альбериона перешёл через вершины гор, и их взору предстало настоящее побоище: тяжёлая пехота обеих сторон, которая всегда находилась в первых рядах, жёстко сталкивалась как тараны, в попытках прорвать строй друг друга и измотать соперника. Раненные, уставшие и убитые падали не в состоянии сражаться дальше, но на место каждого упавшего вставал новый боец.
Количество тел лежащих под ногами своих собратьев, заставило падшего принца сжать кулаки от злости – они опоздали. Битва, конечно же, ещё не проиграна, но их промедление стоило жизни сотням людей.
Четыре не просто больших, а по-настоящему громадных баллисты стояли на вершинах крепких и очень высоких башен, каждый выпущенный ими снаряд лишал жизни как минимум пятерых.
Небольшой отряд магов, слегка потрёпанный горным путешествием, перебравшись через пики хребтов, приблизился на расстояние достаточное для атаки. Огненные шары полетели на орудия, находившиеся по правую сторону от армии Джермейна, и вершины каменных гигантов запылали огнём, выплёвывая горящие щепки и раскалённые камни.
Второй отряд тот, что должен был уничтожить левые башни, задержался ещё сильнее, чем группа Альбериона. Люди внизу продолжали гибнуть под обстрелами баллист, а они всё не появлялись. Ни в силах больше смотреть на потери среди сограждан бывший наследник трона ринулся в бой: решив мечом и магией прорубить себе путь на противоположную сторону, прямиком через строи вражеских солдат. Отряду же он приказал оставаться на месте, ибо то, что падший принц задумал, было по силам только ему одному.
И начать он решил с демонстрации силы. Альберион быстро проскользил по гладкой поверхности между камнями и оказался у подножия гор.
Собрав в руках недостижимое для остальных количество магической энергии, маг выбросил её вперёд в основание ближайшей башни. Та затрещала, зашаталась и, продолжая гореть, рухнула, прямо на ряды вражеской армии, бывший узник мог сотворить такое и с остальными сооружениями, надо было только подобраться к ним поближе.
Разумеется, крушение колосса нарушило плотность строя армии Ошиды – войск изумрудных знамён и алых скорпионов. И бойцы золотого лиса бирюзовым копьём ворвались вглубь рядов врага. Но добраться до лишённого титулов командира они не смогли, он остался один в окружении чужих солдат.
Резким движением Альберион вынул меч из ножен, но первым делом в ход пошёл не клинок, а магия: он пустил во врагов молнии, а затем рубящим ударом прошёлся по горлу бегущего на него пехотинца. Следующий нападавший получил в грудь огненный шар, затем сразу в двух полетела каменная глыба, а потом снова клинок рассёк кому то горло.
И вот так – вращаясь во все стороны, чередуя магию и меч, где-то, даже перехватывая копья врагов применяя их против них самих же, он и продвигался на другую сторону. Но продвигался слишком медленно, оставшиеся две баллисты уже снова зарядились, и кажется, прицелились именно в него, выявив для себя самую опасную цель.
Маг уже приготовился воздвигнуть перед собой каменную стену, которая может быть и не защитила бы от копий баллист, но значительно снизила бы силу ударов. Однако этого делать не пришлось, другой отряд наконец-то преодолел вершину и поджёг вражеские орудия.
Видя, как пылают вершины башен, чародей мысленно выдохнул, груз ответственности перед королём и людьми спал с плеч. Страх оттого что сотни людей напрасно пожертвуют жизнями, если его план провалится – ушёл. Теперь всё внимание он мог переключить на битву вокруг, на тех солдат что, крича и ругаясь, продолжали яростно атаковать его.