Изгнанник
Шрифт:
— Нет, — коротко ответила эльфийка.
Лишь подойдя ближе Стриж оценил размеры ямы и догадался:
— Ты хотела не вскрывать Кьеля, а похоронить…
— Угу, — односложно ответила девушка, продолжив орудовать лопатой.
— Земляные работы не твой конёк, — Стриж спрыгнул в яму и мягко забрал у неё лопату.
Миа, убрав прядь, прилипшую к мокрому лбу, посмотрела ему в глаза, а потом молча вылезла из ямы и, усевшись на краю, смотрела, как работает Лёха.
— Красивое место, — тихо сказала эльфийка
— Ага, — Лёха сплюнул попавшую в рот землю. — Мёртвый сад для мертвеца.
Машинально, как привык при рытье окопов, утрамбовав лопатой выкинутую землю, он продолжил:
— Только ему уже всё равно.
— Мне не всё равно, — Миа вытерла пот, сбегавший с шеи за шиворот. — Жаль мальчишку. Жаль, что всё так получилось.
— С одной стороны — да, — Стриж опёрся на лопату. — С другой — может, так и к лучшему. Он остался в памяти как смелый идеалист, а не кровавый упырь, как один несостоявшийся художник в моей истории.
Эльфийка кивнула.
— Осталось нам всем не остаться в памяти, как кровавые упыри, — недобро предрекла она.
Помолчав, девушка тихо сказала:
— На Идиллии командование Доминиона оставляло тела репликантов. Их не хоронили, как людей, а бросали на поле боя, или утилизировали в медицинских центрах, как биологические отходы. Идиллийский король тогда начал выкупать у наших трупы. Доминионцев, которых не сумели забрать, и репликантов. И хоронили. Теперь я хорошо понимаю почему. Это позволяет немного притупить чувство вины.
Арес, кажется, прислушивался к разговору. Стриж слушал молча, давая Мие выговориться, и методично вгрызался лопатой в землю. Его судьбы мёртвых волновали куда меньше участи живых.
Отхлебнув воды из фляги, Миа поднялась на ноги и направилась в сторону жилых помещений.
— Ты куда? — окликнул её Лёха, перерубая мешающий корень.
— За второй лопатой, — ответила эльфийка. — Тут рядом небольшая подсобка с сельхоз инструментами. Тоже из драгоценного металла Древних, представляешь? Для них — просто лопата или грабли, а для местных теперь настоящее сокровище.
— И лишь для солдат всех времён и народов лопата — лучший друг, — пошутил Стриж. — И плевать, из чего она сделана.
Вдвоём дело пошло быстрее и скоро могила была готова. Уложив на дно покойника, Миа какое-то время стояла у ямы, о чём-то размышляя.
— Мне жаль, — наконец сказала она, и, ограничившись этой краткой надгробной речью, принялась засыпать могилу.
Стриж помогал молча.
Когда закончили с работой, Миа устало села в тени мёртвого дерева с серебристым стволом и с наслаждением вдохнула морской воздух.
— А с живыми деревьями было бы лучше, — задумчиво произнесла она.
— Было бы, — согласился Лёха, усаживаясь рядом и обнимая её за плечи.
— Может посадим несколько? — предложила
Стриж хотел было напомнить, что это невозможно, что Пауки надёжно хранят секрет, но закрыл рот едва открыв. А, собственно, почему и нет? Он всё равно собирался добраться до секретов этого клана и выяснить, что они делают с пленными эльфами, куда конкретно доставляют для Тигров. Почему не выяснить заодно и как выращивать амброзию? Тем более, если в деле будет отряд из трёх-четырёх бойцов в крылатых эгидах.
Пусть не сегодня, но через несколько лет эти деревья сослужат хорошую службу небольшому поселению пустотников хотя бы в качестве лекарства.
— Может и посадим, — согласился Лёха, любуясь видом.
Какое-то время они так и сидели, наслаждаясь отдыхом и прохладным ветерком.
— Алекс, — окликнул Лёху Максимилиано. — Там Гюнтер тебя зовёт.
— Иду, — Стриж неохотно встал и побрёл вслед за тиаматцем.
Когда он вернулся, Миа снова стояла по пояс в земле с лопатой в руках.
— Снова копаешь могилу? — пошутил Лёха, подходя. — Для кого теперь?
К его удивлению, именно её и напоминала новая яма, в стороне от уже занятой постояльцем.
— Для себя, — спокойно ответила та, отбрасывая очередной ком земли.
— Прости, что? — переспросил Стриж, гадая, что случилось с обычно жизнерадостной девушкой.
Та воткнула лопату в землю, утёрла лоб и посмотрела на Лёху сниз вверх.
— Один друг когда-то рассказал как справляется со всем дерьмом, что случается с ним в жизни. Знаешь, когда его скапливается столько, что мешает расправить плечи и смотреть вперёд?
Стриж кивнул. Сам он до такого предела ещё не доходил, но видел немало живых примеров. И те, зачастую, решали вопрос алкоголем в ударных дозах.
— Так вот, — продолжила девушка, вновь вонзая лопату в землю, — когда горшок с дерьмом переполнялся, мой друг выкапывал для себя могилу. И пока он это делал — решал, хочет он похоронить всё это дерьмо, или даст ему похоронить себя.
Горка рыхлой земли у ямы неуклонно росла.
— Я зарою то, что не хочу помнить, — глухо сказала Миа. — И старую жизнь, которую потеряла, и суку-Лису, и ритуал крови, и всю эту погань с Кьелем.
Лёха кивнул и отошёл. На этот раз помощь он не предлагал, понимая, что эту реабилитацию Миа должна проделать сама. Но и уходить он опасался. Устроившись на прежнем месте, Стриж молча наблюдал за эльфийкой. Существовал хоть и крошечный, но шанс, что девушка всё же решит похоронить себя вместе с гнетущими воспоминаниями.
С этим он не собирался соглашаться.
Но когда Миа закончила работу, она просто села на край могилы, свесив туда ноги, и молча смотрела в тёмный земляной зев. Просидев там какое-то время, она встала и неторопливо забросала яму землёй.