Изгнанник
Шрифт:
Посещение монастырской уборной также оставляло незабываемые впечатления.
Судя по книгам, мир, в который Шани выбросили по приговору суда, был похож на земное Возрождение, когда науки, искусства и философия непринужденно соседствовали с сомнительными прелестями вроде крепостного права, эпидемий, которые выкашивали население целых областей, и охоты на ведьм. Именно с такой охотой Шани довелось столкнуться через месяц после ссылки, когда отец Гнасий собрался идти в податный поселок и решил взять его с собой.
– Сегодня там казнят ведьму, – сказал отец Гнасий, когда они
Шани не считал, что чья-то смерть может быть интересной и поучительной, и поинтересовался:
– А что она такого сделала? За что казнить?
На Земле он читал старые сказки, в которых ведьмы ловили и ели детей, но сказка на то и сказка, чтобы не иметь никакого отношения к жизни. Ты читаешь и понимаешь, что все это выдумки, чтобы развлечься или пощекотать нервы. Никто ведь не станет есть детей на самом деле.
– Во-первых и в главных, ведьмы – слуги Змеедушца и погубительницы рода человеческого, – начал отец Гнасий. Было видно, что он очень любит рассказывать подобные истории. – Используя чары, они насылают болезни на людей и скот, портят погоду, варят зелья, которые способны умертвить человека на другом краю света. Подобную силу им дает их хозяин Змеедушец, с которым они подписывают договор. Во-вторых, им противно все, созданное и освященное Заступником. Поэтому они посягают на священные узы брака, разрушают семьи, способствуют прелюбодеянию и прочим порокам, которые я сейчас не упоминаю.
Шани подумал, что знает одну такую ведьму. Вернее, знал.
– Два года назад, например, был случай, – продолжал отец Гнасий. – Ведьма захотела погубить семью, которая жила честно и порядочно, по законам Заступника. И тогда она подбросила под порог их дома собачий жир, сваренный с добавлением порчевых зелий. Недели не прошло, как порча подействовала, и добрые люди умерли в страшных муках. Они не сделали ведьме ничего дурного. Вся их вина была в том, что они искренне верили в Заступника нашего. Или же еще было дело: одна ведьма повадилась летать по ночам и высасывать кровь младенцев. Это давало ей здоровье и молодость. Тогда погибло двенадцать детей, и только вмешательство столичного инквизитора смогло остановить весь этот ужас.
В книгах по истории Земли Шани читал об инквизиторах что-то очень мерзкое. Фанатики и убийцы именем Божиим, которые терзали и мучили ни в чем не повинных людей. Впрочем, отец Гнасий упомянул об инквизиторе с искренним уважением, и Шани подумал, что, должно быть, чего-то не понимает.
Но ведь колдовства-то не бывает! Есть физика, химия, биология, социология, в конце концов, и они объясняют то, что когда-то давно считалось колдовством. Во всяком случае, на Земле было так, а законы природы одинаковы в любой точке Вселенной.
– А кто-нибудь видел, как она пила кровь детей? – Задумавшись, Шани едва не плюхнулся в лужу. Отец Гнасий поддержал его и продолжал:
– И не только это, малыш. Видели, например, как в лунную ночь та ведьма, совершенно обнаженная,
– А если ее просто не любили и хотели сжить со свету? – усомнился Шани. – Можно ведь наговорить всякое. Отец Гнасий, а вы верите, что человек может протиснуться на метле через трубу?
Отец Гнасий улыбнулся и потрепал Шани по волосам.
– Отчего же нет? Трубы бывают очень широкие. Знаешь, малыш, дело не в том, во что мы верим, а в том, что мы знаем точно. Например, ученым давно известно, что солнце – это огненный шар, вокруг которого бродит другой шарик со всеми нами, подставляя то один бок, то другой. Неважно, верю я в это или не верю, все равно будет так, как положено Заступником. Я могу не верить в ведьм, но мое неверие не помешает им творить зло. Что же еще до веры и знания, то ты понимаешь, что существуют еще и свидетельства. И если множество людей видело, как ведьма вылетает из трубы на метле, то почему надо в них сомневаться? Я и сам однажды стал свидетелем того, как ведьма выдаивала соседских коров. Вообрази, она воткнула заговоренный нож в косяк двери и стала делать движения, словно доит невидимую корову. И из ножа потекло молоко, а наутро вместо молока у соседских коров лилась кровь. Повторяю, я видел это своими глазами.
Шани хотел было сказать, что люди иногда видят больше, чем случается на самом деле, а иной раз не видят того, что лежит у них под носом, как судья не заметил, что на арестованном подростке живого места нет от побоев, но предпочел промолчать.
– А добрые ведьмы бывают? – спросил он.
– Конечно, нет, – снисходительно произнес отец Гнасий. – Ведьмы по природе своей не могут делать добрых дел. Так волк не может не резать овец – такова его суть.
Понимающе кивнув, Шани хотел спрашивать еще, но впереди показались домишки поселка, и он решил отложить расспросы до вечера, а пока как следует изучить то место, куда его забросила судьба.
Поселок Кривушки словно сошел со страниц учебника истории. Шагая рядом с отцом Гнасием, Шани смотрел по сторонам: маленькие низкие дома на окраине так и жались друг к Другу, будто пытались укрыться от непогоды в объятиях соседей. Шани подумал, что здесь живет поселковая беднота, уж больно неказистыми были домики, некоторые чуть не тонули в осенней мокрой земле. У селян позажиточнее и жилье было получше. Чем ближе отец Гнасий и Шани подходили к площади, тем основательнее и солиднее становились дома, их крыши вместо соломы украшала черепица, окна прикрывали расписные ставни, а палисадники охраняли резные заборчики.
Впервые увидев жителей поселка, Шани подумал, что они почти ничем не отличаются от тех ряженых крестьян, которых он видел, когда посещал вместе с отцом и матерью фестивали исторической реконструкции. Мужчины носили широкие штаны, белые рубашки с вышивкой, поверх которых набрасывали отороченные мехом плащи, и маленькие красные и зеленые шапочки. Женщины красовались в пышных клетчатых платьях и теплых жилетах с капюшонами. Разница с землянами была минимальной, и Шани снова ощутил укол горечи от понимания того, что никогда не попадет домой.