Изгнание
Шрифт:
Вел ли ее Черный Лебедь специально для того, чтобы найти Силвени?
– Это не возможно, - раздался слабый голос Оралье, нарушая тишину, упавшую на каждого. Светловолосая красавица в накидке и венце такого же мягко-розового цвета, что и ее румяные щеки, отрицательно помотала головой, когда вышла вперед и добавила.
– Никто не может действовать с такой ловкостью. Даже Черный Лебедь.
– Оралье права, - согласился Кенрик.
– Мы искали еще одного аликорна десятилетиями.
– Веками, - поправил Олден.
– Даже без самого малого намека на его существование.
– Полагаете ли вы, что Черный Лебедь все это время
– Это звучит довольно нелепо, когда вы так говорите, - признался Член Совета Терик.
– Но, конечно, вы можете согласиться, что это удивительное совпадение. Особенно учитывая, что временная шкала полностью перезапустится.
– Что это значит?
– спросила Софи, съежившись, когда все взоры устремились на нее.
– Кто-нибудь учил этого ребенка основным устоям нашего мира?
– Бронте так драматично мотал головой, что его Древние уши начали покачиваться.
Как только эльфы достигали определенного возраста, их уши становились заостренными, что выделялось выдающимися кончиками, как у Бронте, что было признаком мудрости и опыта. Но Софи они больше напоминали уши дешевого костюма, которые она обычно видела на людях, притворяющихся эльфами. Обычно в паре с трико и ботинками с колокольчиками на носах.
– Член Совета Терик говорил о Временной Шкале Исчезновения, - ответил Олден, напоминая Софи, что существовали более важные вещи, о которых следует думать, нежели заостренные уши.
– С одним аликорном в нашем распоряжении, и без гарантии на то, что мы когда-нибудь найдем другого, мы столкнулись с весьма реальной возможностью, что этот величественный вид когда-нибудь исчезнет.
Он прошептал последнее слово так, словно оно было слишком ужасным, чтобы произносить его вслух. Эльфы верили, что каждое создание на земле существует по какой-то причине, и позволить умереть одному послужило бы причиной непоправимого ущерба хрупкого равновесия планеты. Вот почему они выстроили Святилище и работали так усердно, чтобы защитить и сохранить создания, которые, по мнению людей, либо стали мифами, либо вымерли.
– Но теперь все изменилось, - тихо добавил Член Совета Терик.
– Все изменилось.
– Это, в самом деле, так, - согласился Член Совета Эмери.
– А этого бы не могло случиться в лучшие времена. Это именно тот род открытий, который сохранит спокойствие и порядок в нашем мире. Символ надежды и непоколебимости, который мы ждали.
Силвени снова толкнула Софи, наполняя воздух своим зловонным дыханием. Софи не могла поверить, что такое вонючее, упрямое создание было так важно.
– Еще одна причина, по которой заботу об аликорне следует доверить экспертам. Взгляните на нее!
Щеки Софи вспыхнули, как только Бронте указал своим костлявым пальцем на ее сверкающую, покрытую навозом одежду.
– Мы видим, - ответил Член Совета Эмери.
– Аликорн полностью ей доверяет.
– И я, и Эделайн здесь, чтобы помогать ей, - добавил Грэйди.
– У нас многолетний опыт.
Бронте фыркнул.
– Двое самых скандальных неудачников нашего мира, о да, я чувствую себя намного лучше. Нужно ли мне напомнить вам, что меньше месяца назад имя Руен произносилось лишь с насмешкой и презрением? Сколько лет вы жили изолированно в этом поместье, позволяя распространяться слухам о вашем безумии, не утруждая себя опровергать их?
–
– И как можем мы забыть тот день, когда он встал перед нами и осмелился обвинять нас в небрежном правлении прежде, чем отказался от титула Эмиссара? Какое он имеет право требовать наше доверие, особенно сейчас, когда каждое наше решение будет тщательно проверяться дезориентированным населением?
В последующей глухой тишине Софи занервничала.
Она знала, что большинство эльфов считали Грэйди и Эделайн странными, она слышала множество сплетен, когда ее впервые определили жить с ними. Но они отстранились от всех в мире, где почти никто не знал, как относиться к их горю, потому, что потеряли единственную дочь, и им приходилось ухаживать за Брантом.
Способен ли Совет понять это?
– Положение вещей изменилось, Бронте, - тихо произнес Олден.
– Мы все видели изменения у Грэйди и Эделайн с тех пор, как с ними живет Софи. А с...
– О, мы видели, а видели ли?
– прервал Бронте.
– Согласен, теперь они выходят из дома немного чаще, однако, несколько из тех разов были лишь для того, чтобы посещать Трибуналы Мисс Фостер.
От этого слова Софи сжалась.
– Но они по-прежнему избегают принимать участие в обычной общественной деятельности. И не Грэйди ли неоднократно отвергал нашу просьбу вернуться к должности Эмиссара, должности, которая в значительной мере помогла бы нашим усилиям остановить организацию, которая наносит вред члену его собственной семьи?
В очередной момент наступило неловкое молчание, и на этот раз Член Совета Эмери тер свои виски, вероятно, сдерживая телепатические дискуссии между Советниками. У Софи было чувство, будто она знала, какие вопросы они должны спрашивать. Те же самые, что она старалась задать себе в эти последние несколько недель.
Почему бы Грэйди снова не стать Эмиссаром?
Не хотел ли он помочь им поймать ее похитителя?
– Бронте поднимает интересный вопрос, Грэйди, - произнес, наконец, Член Совета Эмери.
– Это сделало бы многое, чтобы вселить доверие населения к нашему решению, позволить Софи воспитывать этого аликорна, если вы восстановите ваше звание Эмиссара. Хотели бы вы принять это назначение?
Согласись, думала Софи, желая, чтобы она могла передать слова, но не смела вмешиваться. Пожалуйста, согласись.
Возможно, если бы Грэйди взглянул ей в глаза, он бы увидел надежду, которую она скрывала. Но он не смотрел на нее, ни на кого вообще, когда опустил руки и произнес слово, которое, как пощечина, ударило по сердцу Софи.
– Нет.
Глава 13
– Почему нет?
Софи понадобилась секунда, чтобы понять, что вопрос пришел от нее, и еще одна, чтобы решить, что она не жалела о нем.
Грэйди помотал головой, его взгляд молил ее бросить это. Но она так просто не могла от него отстать.
– Почему ты не хочешь помочь Совету?
– Не то, чтобы я не хочу помочь им, Софи. Просто это... сложно.
– Мне это сложным не кажется, - проворчала она.
Бронте рассмеялся резким, трескучим звуком.
– На этот раз Мисс Фостер и я пришли к соглашению. Мне бы очень хотелось знать, что такого трудного в использовании своего таланта для служения нашему миру. Разве это не обязательство тех, кто одарен особыми способностями? Использовать их, чтобы помочь во имя блага?