Избушка
Шрифт:
— Нет, наискось на восток, — показываю рукой направление, — и на тракт, а там с каким–нибудь караваном в столицу.
— Ага. — Очень обстоятельно агакнул мужик. — Возьми тогда. — Он протянул небольшую холщовую котомку. — Здесь сыр, хлеб, масло и соленое сало.
— Большое спасибо. Сало я люблю. — Прячу всю котомку в свою сумку.
Мужик понимающе хмыкнул — а кто ж его не любит?
Хорошие они всё–таки люди…. Отблагодарить их нужно по–доброму.
Глубоко вздыхаю и закрываю глаза. Заклятие общего роста в данном случае не очень подходит. Пожалуй, лучше
Кстати, нужно снять защиту, а то может не хватить силы.
Чуток развожу руки в стороны, ладони параллельно земле, пальцы плотно сжаты.
— Земля — ты дающая силу свою жить всему, ответь на мой зов.
— Слова неслышным шёпотом слетали с моих губ, но даже этого много.
Многократным беззвучным эхом они заполнили окружающее пространство.
Низкий, глубокий, рокочущий гул поднялся откуда–то из глубин Земли и замер на самой поверхности.
Меня услышали — это приятно. Открываю глаза.
— Прояви к людам этим щедрость свою, одари полях их урожаем, по заботе их о тебе.
Подземный гул мягко растаял, оставив мимолётный запах взрыхлённой земли.
Отлично! Теперь следующий жест. Руки остаются в прежнем положении, ладони немного под углом к земле, пальцы разведены.
— Вода — ты дающая влагу свою жить всему, ответь на мой зов.
Вода ответила — выступив из земли, взметнувшись фонтанами из колодцев и показав себя в воздухе в виде тумана.
Красиво!
— Прояви к людам этим щедрость свою, одари землю их дождём, по заботе их о тебе.
Всё водапредставление текуче исчезло, оставляя после себя в меру сухую землю и воздух, кое–где остались лужи чистой воды.
Развожу руки широко в стороны, ладони ровные, пальцы слегка сжаты.
— Воздух — ты дающий дыхание своё жить всему, ответь на мой зов.
Резкое взвихрение воздуха поднимает мелкий мусор по всей округе, вплоть до горизонта, образую громаднейшую воронку колоссального вихря. Следом, проскакивает круговая ветвистая молния на весь горизонт, громовой треск гигантского электроразряда больно ударил по слуху.
Чего это он так сильно?
— Прояви к людам этим щедрость свою, одари их ветром спокойным, по заботе их о тебе.
Весь поднятый мусор, совершив ещё один оборот, стал ложиться туда же откуда и поднялся. Воздух стал чистым и свежим, лёгкий приятный ветерок шевельнул мои волосы.
Теперь огонь. Где б мне его взять? О! Солнце! Интересно, а какая будет реакция?
— Солнце — ты дающее огонь свой жить всему, ответь на мой зов.
Наверно это и называется «вспышкой на солнце». Ярчайший белый свет разлился от Солнца освещая всю округу и стирая любые тени.
— Прояви к людам этим щедрость свою, одари теплом землю эту и живущих на ней, по заботе их о тебе.
Свет растаял, оставив после себя тепло и подчёркнутую красоту Природы.
Это было круто! Только у меня сил почти не осталось и в
Только теперь обращаю внимание на старосту деревни, который всё это время стоял рядом, его лицо отображало непонятную судорожную гримасу. Испуг, изумление, ужас, восхищение, радость, восторг? Не знаю, но, похоже, всё сразу. Нужно упокоить беднягу.
— Извините что без предупреждения. — Мой невозмутимый голос привел мужика в чувство.
— Что это было? — Хрипло проговорил он.
— Заклятия призыва Природных Сил. Хорошие урожаи всего, не будет серьёзных болезней, любая нежить в округе упокоилась навсегда.
— Не будет болезней? — Переспросил мужчина.
— Не совсем. Насморк будет, простуда тоже. Не будет больших заразных болезней. Но всё это не за просто так. Вы все должны проявлять уважение и заботу Земле, Воде, Воздуху, Солнцу и Огню, конечно. — Объясняю я более подробно.
— А как? — Староста даже растерялся от услышанного.
— Просто. Удобряйте землю, не плюёте в колодцы, на ветер не надо, и в огонь тоже. Да вы сами всё знаете. — Я пожимаю плечами.
Староста понимающе кивнул. Что–то подобное проделывается каждый год, но обычно результат не гарантирован.
— От всей деревни, от всех жителей, благодарю тебя Ведьма Ин, за совершённое благодеяние. — Очень тожественно сказал Староста и в пояс поклонился.
Стаявшие поодаль жители деревни с некоторым запозданием, но тоже поклонились.
— Прекратите немедленно! Вы что делаете!? — От неожиданности я отступаю на три шага назад. — Это подарок вам всем…. — Заканчиваю совсем тихо.
Староста выпрямился и с доброй улыбкой сказал:
— Хороший подарок. Ты, приходи, когда захочешь, мы все рады тебе.
— Только клянется не надо: зазнаюсь, перестану смотреть под ноги, упаду и нос разобью. А вы виноваты будете!
— Лёгко пути тебе, ведьма. До встречи.
Ещё немного и я расплачусь! Решительно поворачиваюсь спиной к деревне и ухожу. Деревенские постояли ещё минуту и разошлись — весна, самое время работы. Они все дома. Я глубоко вдыхаю носом, чтобы сдержать слёзы. И всё–таки одна слезинка скользнула по щеке, но резкий порыв ветра сорвал её и она, сверкнув в солнечных лучах, упала на землю прямо в небольшую весеннюю лужу и исчезла в ней без следа.
Город остался далеко сзади. Обойдя его по большой дуге с левой стороны, я выхожу на торговый тракт вчера поздно вечером, и некоторое время иду нему на восток. В сознании вертится мысль, что здесь, в отличие от дома, умеют строить дороги. Вряд ли этот тракт часто ремонтируют, и магии не чувствуется, просто сделан на совесть.
Когда совсем стемнело, стало холодно и мне не осталось ничего кроме как заночевать прямо на дороге. Ну, не совсем на дороге, а в придорожном лесочке.
Утро наступило со щебета какой–то очень наглой птицы. Она сидела на ветке напротив меня и громко разорялась на весь лес. Её можно понять, вряд ли много людей ночуют на высоте пяти метров от земли, да ещё устраиваются совсем рядом с гнездом. Ладно, спускаюсь вниз, пожалуй, нужно приготовить завтрак.