Избушка
Шрифт:
— Монастырь — да. Но наши сёстры остались. — Оживившись, ответила монахиня.
— Я не об этом. Нельзя кого–то называть настоятельницей монастыря, если её монастырь прекратил своё существование.
— Это не имеет значение.
— Ещё как имеет. Кстати, кто её так назвал? — Похоже, что–то проясняется.
— Она пришла вечером, и к тому же в лицо её мало кто знал.
Охраняющие Вход позвали мать наставницу меча, вот она и узнала её.
— Запутанно объяснила монахиня.
— Это хорошо. Ладно, вы пока отдохните, а я почитаю. — Внешне я успокаиваюсь, не следует пока выказывать
Дальнейшее чтение книг и записей оказалась не только познавательно, но увлекательно. Мне встретилось много новых неизвестных до сих пор формул построений и приёмов использования магических сил. Нашлось кое–что из теории о божественных силах.
Принципы взаимодействия этих сил с человеком, с верующим человеком и человеком, посвящённым соответствующему богу. Причём рассматривалось пять вариантов посвящения: без согласия, с согласия, самостоятельно, случайно, временно. За чтением незаметно прошёл день и вечер. Ближе к ночи смотрительница библиотеки легла отдохнуть. Её кровать, точнее доска, накрытая покрывалом, находилась здесь же, только в левом углу от двери. Беглый осмотр состояния женщины показал те же симптомы, что и у настоятельницы этого монастыря. Раз всё здесь такие упёртые придётся мне их проломить. Только вот ограбить могут. Гм? Ещё как могут. Впрочем, это уже не моё дело, безопасностью доставки путь займётся кто другой. Да, это я вам!
Наступила ночь, а я продолжала просматривать и прочитывать уже бессистемно. Есть мне не хотелось, а усталость легко снималась заговором. Слишком уж тут интересная подборка книг по божественным силам и магии. За этим меня и застала Юми. Сначала она разгневанно втянула воздух, но всё–таки взяла себя в руки и кричать не стала.
Хотя было с чего: стол и пол вокруг стола основательно завалены книгами, документами и просто листами со списками и записями.
— Ин, Мать–Хранительница совсем плоха. Помоги. — Выдохнула Юми, сдерживая слёзы.
Быстро проверив здоровье больной я спешно успокаиваю подругу:
— Не беспокойся, она протянет ещё пару дней.
— Что? — Резко возмутилась Юми.
Наверно ненужно было говорить настолько пренебрежительно.
— Э–э. Просто её настроение почему–то испортилось, а это отразилось на самочувствии. А самого здоровья хватит ещё дня на два.
— Более подробно объясняю я, но вероятно опять как–то не так, потому, что Юми на этот раз растерялась и чуть не заплакала.
— Откуда ты знаешь? — Тихо спросила она.
— Юми, ответь мне на простой вопрос: кого ты видишь перед собой?
— Очень серьёзно спрашиваю я.
Девочка замолчала, пытаясь придумать правильный ответ.
— Ведьму. — Громко подсказала смотрительница библиотеки.
— Мать Хранительница Знаний! Вы здесь? — Изумилась Юми.
Вот как правильно. А выглядит она совсем плохо. Пожалуй, не следует ждать дольше. Сильно постаревшая женщина стояла опёршись о стену. А ведь ещё днём она была просто пожилая.
— Юми, минут через пять прибудет телега с молочными продуктами.
Расплатись с возницей, сколько скажет, не торгуйся. После возьми кувшин простокваши и иди в комнату Настоятельницы, я буду там.
— Это будет нарушением нашего устава. —
— Рассматривай как лекарство. — Предлагаю я компромисс. — , кстати, о лекарстве. Та мелкодисперсная нерастворимая минеральная гадость, которую вы называете «Пылью дорог» и используете как лекарство, на самом деле причиняет больше вреда, чем пользы.
Хранительница библиотеки медленно стала оседать на пол, скользя по стенке. Юми отреагировала первой, стремительно шагнув к ней и придержала справа. Я, логично рассудив, что сидеть на полу не самая лучшая идея, подхватила женщину слева. Таким образом, мы и дотащили её до кровати, точнее того, что здесь заменяет кровать. Юми тихонько плакала, стараясь сдержаться. Она явно не могла решить кому же помощь нужнее. Нужно принимать меры, а то скоро будут первые жертвы.
Керамическая кружка это то, что нужно, где вода? Ага, здесь в кувшине, теперь налить полную кружку. Возвращаюсь к читальному столику, моя сумка осталась висеть на спинке стула. Среди множества различных лекарств найти нужное с первого раза сложновато. Ну не с первого так со второго… или с третьего. Пузатый кожаный мешочек с плотно затянутой горловиной. Теперь нужно правильно выбрать дозу, слишком много будет вредно. Растянув шнурок одним движением, я уверенно высыпаю некоторое количество зеленоватого порошка. Ложек пять, не меньше. Вода в кружке послушно закрутилась небольшим водоворотом вслед за моим указательным пальцем. Угу, вроде бы всё растворилось. Что теперь? Заклятие для быстрого усвоения, только нужно его ограничить этим зельем.
— Вот, выпейте.
Юми без всяких вопросов взяла у меня кружку и помогла хранительнице библиотеке выпить. Женщина сначала поперхнулась, но после, жадно выпила всё.
— Что это за зелье? — Почти нормальным голосом спросила она, не выпуская кружку из рук.
— Вам лучше? — Обрадовалась Юми.
Женщина с улыбкой кивнула и внимательно посмотрела на меня. Её состояние восстанавливались прямо на глазах.
— Морская соль. — Мой ответ прозвучал как приговор.
Юми не поняла, а женщина обречёно закрыла глаза и склонила голову.
— Юми, тебе пора идти. Там привезли молоко. Распорядись, чтобы всё отправили на кухню. Держи, — я достаю мешочек с серебром, — этого хватит.
— Это будет нарушением устава. — Неуверенно возразила аббатиса.
— Ничего страшного. Этот ваш устав я прочла в сотне вариантов.
Твоё распоряжение не сможет никто отменить, до самого восхода солнца над горизонтом, кроме хранительницы монастыря.
— Я сделаю, как ты сказала. — Согласилась Юми и направилась к выходу.
Ну что ж, пришло время узнать истину.
— Извините, мне можно взять те бумаги? — Спрашиваю я у хранительницы библиотеки, показав рукой на стол, заваленный сотнями листов с различными записями.
Монахиня отреагировала на мой вопрос как–то странно. Встала и торжественно произнесла.
— Ты можешь делать здесь всё, что сочтёшь нужным. Взять Мою Жизнь. Сжечь эту библиотеку.
Эти слова оказались неожиданными не только для Юми. Она замерла у двери и осторожно повернулась назад. Мне было чуток проще, но всё–таки такое утверждение это слишком.