Избранное

Шаех Ленар

Казнённый пророк

(Голос погибшего перед Октябрьской революцией)

I

Не проклинайте меня, о цветы-бутоны!Вас пробуждая в рассветной тиши,Сюда босиком прихожу я каждое утро,Пою-напеваю в лесной глуши.Зачем прихожу?Молодые бутоны! Скажите!Всем расскажите! Зачем прихожу?Ах, нет… Прошу: уж лучше молчите…Не шелестите! Слышите? Не шелестите!А я перед озером этим, на самом краю,Тихонько-тихонько, главу склонив, постою…Я ведь не первый год вот так на зареЗдесь, у воды, одиноко сидеть люблю:Негромко пою, потом помолчать захочу,Опять запою, опять замолчу… А о чём пою?Деревья могучие, вспомните: с юных днейРазве не часто я спал у ваших корней?Молод я был тогда, но прошли года,А сейчас взгляните,Каким усталым, каким бессильнымСтарым

скитальцем вернулся я к вам сюда!Вернулся – зачем?.. Но ведь это страна моя,Родные края, где, надеясь из года в год,«Тимур вернётся и нас спасёт!» —Повторял голодный, скорбный народ.А я?..Мать – она и сейчас всё такая же мать;Но даже она мне прямо в глаза иногдаТак поглядит, что голову я склоняю,И кровью лицо заливается от стыда.Бедная мать…

II

Скажи мне, мать! В день моего появленья,Кем станет твой сын, молилась ли ты?С мольбой исступлённой, громко рыдая-плача,Лицом о кровавую землю билась ли ты?Быть может, ты так молилась: «Да станет сын мойСыном всего народа, светом в его борьбе!..»Быть может…Скажи, о мать, утешь злосчастного сына,Из дальних краёв вернувшегося к тебе!Солнце – свидетель, что я за свободу бился,Оно повидало меня в разгаре грозного дня!Но палачи, безжалостные злодеи —Они убили… Они казнили меня.

III

Кинжал я точу, о мать, роковой кинжал,Мне даже гостя сейчас твоего не жаль!Я крови желаю, о мать, я крови желаю, —Лишь кровью упившись, смою свою печаль!Не удивляйся, прости мне такие слова, —Не ведаю, что говорю я… Схожу с ума…Какой печали огонь на моём лице,Ты понимаешь? Взгляни – и поймёшь сама.

IV

Полночь… О мать, я виселицу воздвигаю:Отдан приказ – повесить меня должны.Виселицу воздвигаю, чтоб молодым пророкомВзлететь, растаять в море голубизны…Приди, о мать! Поцелуй на прощанье сына!Новым мессией покину я мир… Но сперва,Со сломанной саблей, с петлёй на шее стоя,Последние, гневные произнесу слова.И тучами в небе станут мои проклятья,Наземь посыплются ливнями жгучих стрел, —Горы обрушатся, хлынут потоки крови,Земля покроется грудами вражьих тел!Станут мои проклятья клинками молний,В землю вонзят возмездья стяг огневой,Встав на груди угнетателей, справят праздник —Грозный, торжественный праздник свой…Не плачь, моя мать:«Разлучили меня с сыночком!..»Слёзы и стоны замкни в груди.О мать! Прошу тебя, мать: когда я погибну,Снова борца молодого роди…

V

Цветы я посеял, о мать, цветы огневые,Пусть прорастут – ведь должны прорасти они?Под свежею лаской весенних, утренних ветровПусть расцветут – ведь должны расцвести они?Когда ж расцветут, когда огнём запылают,О мать моя, пусть люди их соберутИ пусть мой памятник – мой надгробный облик —Пламенем алых цветов обовьют.Пусть будет высечен на моём надгробьеВечно смеющийся охряно-рдяный рот!А на груди«Казнённый пророк» – напишите,Пусть эту надпись каждый прочтёт.Вот мой кинжал, о мать, закалённый, острый!Желанье сыновнее выполни до конца:Убей меня, а из крови моей горячейСнова роди молодого борца!Я вышел в мир, желая привольной жизни,Но злобные джинны мне преградили путь.Я крикнул: «Свободу!» —Они же меня схватили,Руки скрутили, опутали грудь…Я стал соловьём, взлетел на весенний тальник,Чтоб людям вольные песни петь,Они же и тут не отстали – ловцами стали,Меня завлекли в коварную сеть.Я взмыть хотел, воззвать к родному народу,Крылья уже развернул, но они опятьМеня окружили, кровавые, чёрные птицыСтали кричать, заставили замолчать.Где ж вольная жизнь, о мать? Где полною грудьюМожно вздохнуть? Где свет и простор?Или же где та бездонная пропасть, в которой,Прячась, оплакивать свой позор?..Солнце – свидетель, что я за свободу бился, —Оно повидало меня в разгаре грозного дня!Увы, палачи, безжалостные злодеи —Они убили… Они казнили меня…Но нет! Я не умер! Нет, я ещё не умер!Дайте кинжал мой, дайте скорей, прошу!В последний разМой последний завет предсмертныйВсему народу провозглашу!Эй, угнетённые! Скорбные! Дети страданий!Голодные! Падшие! Мученики! Рабы!Идите сюда! Все, кто в угрюмых шахтах,В клетках тюремных, в когтях судьбы!Я вам расскажу о пороках и преступленьяхТех, что пируют в залах роскошных дворцов,О бурях грядущих, о наводненьях гнева…Слышите?! —Ах, не идут… Не слышат мой зов…Сил ещё нет у них… Подняться не могут —Их руки в оковах, мучатся взаперти…Они – во тьме, в угрюмых колодцах жизни,Больны, голодны… Не могут ко мне

прийти!..

1920

Голод-патша [4]

Ночь… бесхозная пустошь вокруг…Невесёлые мысли кружат.Я кричу… Крик тяжёл и упруг…Никого…Только ветры блажат —Озабоченно и тяжело,Умножая в душе жуткий страх.Песня ветра – о том, как жилосьВ этих богом забытых краяхВ безысходной смертельной тоске……Краснолицый правитель стоит;Устрашающий взгляд – вдалеке;Груды тел и костей – жуткий вид…Аккуратно причёсан; седой,Цвета местной земли борода;Перелётный чужак-богатырь,Где он царствовал – мёртвый пустырь.Властелин здешний – голод-патша;Обнажённый клинок – палаша,Он свидетель бессчётных боёв,Им порублена уйма голов.Вот упал сын свободной страныК неприступным господским ногам,К небесам руки обращены,Губы шепчут одно: «Хлеба! Нан [5] !»

4

Патша (татар.) – падишах.

5

Нан (перс.) – хлеб.

Моя клятва

Взываю к тебе:Эй, угнетённый,Обманутый, утопший в крови народ!Не в силах терпеть этот ужас, знамёнаЛюбви поднимем и двинем вперёд!(Вытащу из крови народ трудовойИ к вечному счастью выведу его!)Запишите в летопись, ангелы судьбы,Великую клятву – эти слова правы;Печатное слово правды – стены дробит;Пред непреложной истиной – скала дрожит!..Вооружённый словом, лишь раз дёрну руцей,Оковы, вериги вековые – порвутся…Змеюки! Прочь, не будет у вас жизни.Раздавим гадюк, не видать им порогов.Свет впереди, счастье лучами брызнет,И следа не останется от пороков…Смотрите на это знамя,Что я над собой вознёс…В нём кровь, пролитая нами,И море слёз…

В лунном сиянье

И сердце, и душа моя, и вера,Со светом лунным слившись, потеклиЗа горизонт по темноте волнистойИ плавно отделились от земли,И, пролетев через леса и нивы,Сквозь мглу туманов, тяжких и густых,Они до красных воинов домчались,Домчались, чтоб прославить подвиг их.И вот, раскинув крылья, опустилисьНа знамя красное, приветствуя егоПриветствиями пламенными. ПеснюПел от всего я сердца своего.Пел песнь Свободы. И надгробный камень,Встав на колени, я поцеловалИ всем бойцам,Погибшим смертью храбрых,От всей страны привет передавал!

1921

Утешение

1

Ветер рычит…

Ветер рычит, говорит мне злобно:– Для всех ты чужим родился на свет!..Мой край насмехается: – Сын недостойный,в тебе ни любви, ни религии нет!..А кто любил? Чьей любовью рождён я?С какою тайной я связан, с какой?Никто не знает, никто не скажет…Увы, я погибну, сожжён тоской!Вокруг – только злые, тупые, глухие,у них, как холодные камни – сердца,Меня окружают их тёмные толпы —хохочут и мучат меня без конца.А годы идут… Правдивую веруискал я, искал – не нашёл ничегоИ лишь потерял надежду на счастье —последнее светлое божество.Не дали лучей ни луна, ни солнце,чтоб мог я шагнуть на истинный путь,Волшебницы-звёзды, великие думы —все-все сговорились меня обмануть.Любые радости и красоты,чуть гляну, теряют свой яркий цвет,Каноны всех вер – одно лицемерье,чья ложь оставляет кровавый след.Я словно во тьме потонул навеки,совсем одинок я, опоры нет…Ах, если б хоть кто-нибудь знал, ответил:зачем я, зачем родился на свет?..

2

Утешение

Я родился, чтоб таинственным звономпесен моих разнестись по стране,Чтоб мир потрясти!.. О да, всё мощнееБайрона дух оживает во мне.Настанет день: в небе жизни тёмнойзвёздами слёзы мои заблестят,От звуков моих вдохновенных песенвесь край расцветёт, как весенний сад…Тогда, откликаясь на зов мой могучий,и небеса, и земля задрожат!

Трагедия сынов земли

Драматическая поэма

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Адам.

Хава (Ева).

Кабиль (Каин) – их первый сын.

Абиль (Авель) – их второй сын.

Аклима – сестра-близнец Кабиля.

Газазил – вестник Идеи.

Джабраил – вестник Закона.

Микаил – вестник Власти.

Азраил (Газраил) – вестник Смерти.

Другие дети Адама, ангелы, скелеты.

Голоса.

Явление первое

Тёмный лес, тёмная ночь. В глубине сцены видны причудливые очертания вздыбленных к небесам горных вершин, вулканов. Когда открывается занавес, на сцене нет никого. Вокруг – зловещая тишина.