Избранное
Шрифт:
И улицы в них притушили огни.
Готовился вихрь изнутри и снаружи,
Чтоб ветер грядущего смел наши дни.
И улицы мы штурмовали впервые,
Дыханьем туман распоров пополам,
И, крыши сорвав, мы затем мостовые,
Как тросы, привязывали к куполам.
На каждом углу убивали мы молча
Так мы побеждали Великую Порчу.
Нам сладость пощады была ни к чему.
И, выиграв эту последнюю битву,
Мы заново строили города.
И мощная песнь оттесняла молитву,
И весело по морю плыли суда.
Мы в дальнем краю побывали у братьев.
Огонь городов их призывно манящ.
Там джунгли столицами стали, утратив
Былые приметы урочищ и чащ.
Там слышится тракторов рокот далекий,
Равнины себя расстилают нам в дар.
Зарю, зародившуюся на Востоке,
Мы вдаль запустили, как огненный шар.
1940
Перевод К. Богатырева.
БАЛЛАДА О ВОЗДУШНОМ НАЛЕТЕ
Когда пустынны улицы града,
Когда мир пробудиться готов,
Солнца алеет громада
На престоле холмов.
Песню сирены слушай,
Забудь свой дом и кровать.
Будет призрачный голос петуший
Над тобой горевать.
За стеной просыпаются пени,
Рвут тишину на куски,
И на нас надвигаются тени
По призыву враждебной руки.
Крысы играют в прятки
По дворам, где крадется рассвет.
Больной на угле лихорадки
Пьет, как воду, горячечный бред.
Из-за темного облака мчится,
Созывает стальных подруг
Прямокрылая смерти птица,
Древняя птица Рух.
И не в лодке — в зыбкой постели
Уплывает в море Синдбад.
Ребята играют в темной щели,
Пушки лают зло и нежданно,
Но бывает голос страшней,
Когда в кожаной груди барабана
Надрывается сердце друзей,
Когда в темном хмелю агонии
Дрогнули стены, и вот
Льется смерти вино на ладони
И, как жабры, вздрагивает рот.
И мечется брань в подвалах,
Как летучая мышь. До конца
Распахнулись в страстях небывалых
Беззащитные сердца.
Угроза кричит, как глашатай,
Злое сомненье горит,
И отравлен плод незачатый
Темным наследством обид.
Когда безлюдны улицы града,
Когда мир опочить готов,
Облака встала громада
На престоле холмов.
Призрачный голос петуший
Стелет больному постель.
Вам, нерожденные души,
Скудный цветет асфодель.
1940—1941
Перевод Г. Ратгауза.
БАЛЛАДА ПРО КОРОЛЕВУ ГОРЕЧЬ
Голоса, говорите! Я слышу вас.
В роще гудит пчела.
В солнечном поле мычат стада.
Играют колокола.
В больших городах на вечерней заре
Колокола поют…
В часы одиночества голоса
Над головой плывут.
Не вы ль, голоса, навевали мне
Над озером тихий сон?
Куда же исчез этот лунный парк?
В забвение погружен?
Куда исчезли мосты на ветру,
Любовь моя, мой испуг?
О голоса, расскажите, зачем
Все изменилось вдруг?
Сладок был сон в соловьином лесу
В те невозвратные дни.
Тысячи глаз искали меня.
Исчезли теперь они.
Поэты умершие! Я вас любил,