Избранное
Шрифт:
Мой хуй с двумя – он вдвое строже.
Его за просто не продашь.
Его возвышенный вольтаж
Как у поэтов – строки ночи,
А кто был против – тот короче.
Пускай бегут по колее,
Судьбу мечтанием ебоша,
Когда их двое – то по мне,
А втрое – еще лучше, может.
Пускай я выжат как лимон
Кому-то лучше девы стон,
А кто-то хуй рукой помажет,
Мне похую. Жизнь коротка.
Сегодня есть, а завтра – хуя.
Но все же – хуй до потолка
Сильнее чисто поцелуя.
Сегодняводка
С одной мне скучно время гнать,
Зачем так дешево ебать?
С двумя – серьезнее, и что же?
Мой хуй с двумя – он вдвое строже.
Его за просто не продашь.
Его возвышенный вольтаж
Как у поэтов – строки ночи,
А кто был против – тот короче.
Пускай бегут по колее,
Судьбу мечтанием ебоша,
Когда их двое – то по мне,
А втрое – еще лучше, может.
Пускай я выжат как лимон
И от водяры дохну сразу,
Кому-то лучше девы стон,
А кто-то хуй рукой помажет,
Мне похую. Жизнь коротка.
Сегодня есть, а завтра – хуя.
Но все же – хуй до потолка
Сильнее чисто поцелуя.
Синева – 2
Синева, марианская, темная
11 километров – хуй поднять.
Утром бы встать и ебать тебя, томную,
Эх – благодать.
Утро суровое, белое,
Мороза полон карман.
А ты – так скакать умелая,
Мой хуй – не боян.
У него – своя норма трезвости,
Своя осень, зима
Ты отбрось свои мелкие нежности,
Пусть он будет твой свет и тьма.
Синева-3
Болт уснувший, болт упавший,
Мечт кривых водоворот
Синева, ебана рот.
Все зачем-то, все – для смысла,
Заебало и обвисло,
На дороге серет кот.
Для кого – ебана рот.
Жизнь что есть, что ее нету,
Водка, девонек приветы,
Только смысла нету, вот,
Почему, ебана рот?
Снег
Ты лежала, воркуя мечтами,
Ты хотела быть взъебанной вслух.
Телевизора пыльное знамя,
Замолкала. Лишь охал паук.
Только он на пизду соблазнился,
И спустился, чтоб йти в темноту.
Только он в эту толщу спустился,
Паровозом кричал там: "Ту-ту!!!"
Ощущая дурные приливы,
Ты не знала, что ж было в пизде.
Может, просто, то были отливы,
Как на море – навстречу звезде.
Через день полуглазый врачишка,
Посмотрел и вскричал: во дела!
Ведь в пизде уж живет паучишко!
Как же ты его внутрь приняла!
Он был стар и давно не ебался.
Потому, удалив паука,
Он недолго с тобою сношался,
Пока влага его не стекла.
Он кончал только раз, да и только,
Может – в год, может – в два, до пизды,
А потом наливал, и – попойка,
Чтобы водка не смела остыть.
Ты вернулась домой и страдала.
Ведь не знала, что делать опять,
И пизду свою медленно мяла,
Поперек, и, наверное, вспять.
Солнышко
Солнушко лучистое