Избранное

Кердан Александр Борисович

«День так себе. Ни плох и ни хорош…»

День так себе. Ни плох и ни хорош.Обычный день, каких бывает много.Когда живешь и словно не живешь.И умер бы… Да не умрешь до срока.Когда напрасный труд пенять судьбе,Что непосилен сердцу крест тяжелый.И время растворяется в тебеНеспешно, как таблетка валидола…1991

«Ухожу в пургу…»

Ухожу в пургу —Не видать ни зги.За душой печаль беспечальная.Может быть, вот так —Из самой пурги —И

возникла жизнь изначальная?Без движенияНаша жизнь – тоска!Без пурги тоска – дело случая…Успокоимся – значит,Смерть близка.Хладнокровная, неминучая.Быть собою нам,Боже, помоги,Долей награди непохожею…Ухожу в пургу —Не видать ни зги.Ни знакомого, ни прохожего.1992

«Три желанья моих обещали исполнить…»

Три желанья моих обещали исполнитьСтепь, полночное небо, речная вода…Попросил я любви, чтобы верить и помнить,Той, единственной самой, что раз – навсегда.Степь ответила мне, ковылями качая:– Я любовь тебе дам, но храни ее сам!От тревог и невзгод свое счастье спасая,Каждый миг для нее совершай чудеса.Я для мамы моей попросил долголетья.Заискрился тогда надо мной Млечный Путь:– Будет жить сотню лет твоя мама на свете,Только ты ее сам не покинь, не забудь.Я у речки просил, наклоняясь к теченью:– Дай счастливой судьбы для потомков моих.– Будут счастливы десять твоих поколений,Если ты это счастье заслужишь для них…1989

«Старуха отворила ставни…»

Старуха отворила ставни,И пес перебежал дорогу…– Спасибо, – скажем утром раннимЗа то, что живы мы, ей-богу.За то, что мы, ей-богу, зрячи.За то, что мы пока что в силахСмотреть на долгий бег собачийВ окне, что вечность отворила.1993

«Яркая, как бабочка…»

Яркая, как бабочка,Промелькнула девочка.Затаив дыхание,Смотрят ей воследМамочка и папочка,Бабушка и дедушкаИ какой-то мальчикТридцати трех лет…1991

«Как хорошо, что мы на «ты»…»

Как хорошо, что мы на «ты»Не переходим с поцелуем.И фамильярность суетыВ порыве наших чувств минуем.Ведь то, что нам сейчас дано,Так неугаданно и сложно,Что ближе быть – уже смешно,А дальше – просто невозможно.1991

Ее откровения

Я тебе распахнула бы сердцеИ была бы нежна, мягка…У мужчины, чтоб опереться,Быть пожестче должна рука.Я бы простынью белой-белойЗастелила тебе кровать…У мужчины должно быть дело,Чтоб к нему его ревновать.Все обиды бы я простилаИ от счастья бы – без ума…Быть должна у мужчины силаЧуть добрее, чем я сама.Я

всегда бы была терпимойИ довольной своей судьбой…Быть мужчина должен любимым,Чтоб могла я остаться собой.1988

«Женщины влюбляются в поэтов…»

Артуру Фолленвейдеру

Женщины влюбляются в поэтов,Им прощая гонор и грехи.Что-то есть волнующее в этом —Вдохновлять поэтов на стихи.Чтобы луч божественного светаВдруг коснулся самых грустных лиц…Женщины влюбляются в поэтов,Ну, а выбирают их убийц.1993

«По сердца горестным заметам…»

По сердца горестным заметамГадая, словно по судьбе,На стыке осени и летаНе доверяю сам себе.И пусть еще теплом согретаДней золотая благодать,На стыке осени и летаТебе мне страшно доверять.Уже зимы дыханье где-тоМаячит холодом в дому…На стыке осени и летаЛегко не верить никому.1992

Из книги «Междометия»

«Стареет мама…»

Стареет мама…Грусти не тая,Целую ее сморщенные руки…Пока жива она —Мальчишка я,И время остается для наукиЛюбить и жить…Но с каждой встречей мыВсе чаще разговор ведем о вечном.В преддверье приближающейся тьмы,Венчающей стремленья человечьи.Ах, мама, мама,Ну зачем, скажи,Мне знать, где рушники,Где креп для гроба?..Передвигая горя рубежи,Заранее с тобой горюем оба.Ах, мама, я предвижу твой ответ…Боюсь лишь сроки угадатьслучайно…Все надо знать.Но объясненья нетТому, что только в молодости тайна.Ах, мама, мама, я боюсь того,Что разговоры не напрасны эти.Ведь без тебя не будет никогоРодней и ближе мне на белом свете.И потому сержусь сам на себя,Что, тем беседам нашим потакая,Как будто раньше хороню тебяИ сам свое сиротство предрекаю.Ах, мама, погоди, я не готовОстаться без тебя у края бездны…Стареет мама.И не сыщешь слов,Когда слова бывают бесполезны.1995

«А березки как побелены стоят…»

А березки как побелены стоятВдоль дороги, по которой мчится поезд.Почернели все они по пояс.«Штукатурка облетела…» – говорят.Я смотрю в окно, свои делаВороша, как будто бомж окурки…Жизнь моя – березово-светла,И черна, где нету штукатурки.Я и ею волен дорожитьИль не дорожить, назло привычке…Надо жить! Пока что – надо жить,Хоть к окурку не хватает спички.Надо жить… Искать с судьбою лад,Ни о чем ином не беспокоясь…А березки как побелены стоятВдоль дороги, по которой мчится поезд.1995