Избранное
Шрифт:
Голоса. Ша! Ребе говорит! Тихо…
Все понемногу успокаиваются.
Тевье. Ребе, скажи слово!
Ребе. Хорошо… Во-первых… сядем.
Тевье. Мудро! (Садится, за ним садятся остальные.)
Ребе. Во-вторых… расправим лица и сделаем их приятными для взгляда.
Лейзер. Я не буду фотографироваться!
Ребе. При чем здесь это, Лейзер? Разве наше лицо должно быть добрым только
Тевье. Ребе прав!.. Доставим!.. Реб Лейзер… Если я вас в чем-то обидел – прошу прощения… Вот моя рука… (Протягивает руку.)
Лейзер (нерешительно)…Тевье, я человек простой…
Менахем. Не начинайте сначала, Лейзер. Пожмите руку…
Лейзер. Если Богу это приятно – почему нет? (Пожимает руку.)
Вздох облегчения. Все радостно зашумели.
Менахем (подбежал к фотоаппарату). Ребе, я могу щелкнуть этот момент?.. Тевье, Лейзер, еще раз пожмите…
Тевье. Не для тебя это делается, Менахем!
Менахем. А кто спорит? Может ли такой маленький человек, как я, составлять Богу конкуренцию?.. Но на всякий случай…
Тевье и Лейзер еще раз пожимают друг другу руки, поворачиваются к аппарату.
Раз! Два!..
Вспышка магния соединяется со звоном разбитого стекла. За стеной – шум, крики. Быстро входит мрачный Урядник. Пауза. Все смотрят на него.
Тевье. Здравствуйте, ваше благородие!
Урядник. Вижу, что не совсем вовремя… Но что поделать…
Тевье. Гостям мы всегда рады!
Урядник (мрачно). Я не один, Тевль. Там люди до тебе…
Быстро выходит, затем в дом врываются несколько мужиков с палками. Вместе с ними – белокурая девушка городского вида.
Первый мужик (несколько оробев). Здорово, Тевель!
Тевье. Здорово, добры люди! С чем пришли?
Первый мужик. Так вот… Таки дела… Побить вас треба… Громада так порешила… (Неуверенно посматривает на мужиков.)
Девушка (решительно сделав шаг вперед). Мы, истинные патриоты России, говорим вам, дьявольскому племени: изыдите с нашей земли!!! Чаша народного гнева переполнена! Бойтесь, если она прольется на ваши головы!!! (Обернулась к мужикам.) Тебе слово, народ православный!!!
Мужики нерешительно что-то бормочут; выталкивают вперед второго мужика.
Мужики. Скажи, Микола…
Микола.
Перчик (сделав шаг вперед). А ну, подними!
Микола нерешительно нагнулся, желая поднять бокал, но девушка решительно шагнула, раздавила бокал каблуком. Перчик бросился к ней.
Девушка (распаляясь). Ну, ударь, ударь, пархатый… (Кричит.) Православные, заступитесь!!!
В дом врываются еще несколько мужиков, начинают переворачивать столы, сбрасывают посуду. Один из мужиков схватил швейную машинку.
Мотл. Не надо!! Умоляю!!
Набрасывается на мужика, но, получив удар по голове, валится на пол. Следом с грохотом летит машинка. Быстро входит Урядник.
Урядник. Хватит!! (Отбрасывает разгулявшихся мужиков.)
Девушка. Гнев народа священен!
Урядник. Я сказал: хватит!!! Я предупреждал, Тевель!.. Видишь, как оно… Ну, извиняй… (Гостям.) А вы все – тоже по домам. А то без вас хаты спалят, не дай бог!
Уходит вместе с мужиками. Пауза. Один из музыкантов поднял брошенную скрипку, попробовал смычок, тихо заиграл…
Тевье (тихо). Ребе, вы мудрый человек, ответьте: а зачем Богу на это смотреть?
Ребе не ответил, тихо начал молиться.
Менахем, а ты что стоишь? Где твоя птичка? Снимай!
Менахем щелкнул аппаратом. Вновь вдалеке послышался звон разбитого стекла. На заднике возникли очертания разгромленных домов, разбитых витрин, испуганные лица стариков, женщин, детей. Тихо играет скрипач.
Часть вторая
Картина первая
Настала зима. Белый снег покрыл крыши домов Анатовки, засыпал деревья. Проваливаясь в сугробы, Тевье тащит свою повозку с бидонами.
Тевье. Верно сказано: неисповедимы пути Господа нашего! А при таком снеге и подавно… Конечно, наши предки через пустыню шли, муки терпели, но все-таки не мерзли… А тут ни рук, ни ног, один язык еще как-то словами ворочается… (Поднял глаза к небу.) Дыхнул бы теплом своим. Господи… Обогрел бы… Я ж, по Твоей воле, все-таки молочник, а не мороженщик… Лошадь хромает, коровы орут, Голда расхворалась… Не много ли для одного человека?.. А если это конец света наступает, то дай знак… Пришли Мессию! Пусть приведет нас в Царство Света.