Избранное
Шрифт:
Лейзер. И то верно. Тогда выпьем, как говорится, за жизнь… Лехаем!
Тевье. Лехаем!
Выпили.
Лейзер. Ну вот… А что вообще слышно?.. Что вы скажете, к примеру, за англо-бурскую войну?
Тевье. Не хочу вас расстраивать, реб Лейзер, но она уже пять лет как кончилась…
Лейзер. Да?! Тогда еще выпьем!
Тевье. Почему бы нет?
Выпили.
Лейзер (решительно).
Тевье. Да, реб Лейзер. И хоть я выпил вашу водку, прямо скажу: нет!
Лейзер. Прямо спрошу: почему?
Тевье. Живое существо, реб Лейзер. Душа за нее болит.
Лейзер. Но всему есть срок. Приходит возраст – надо отдавать!
Тевье. Куда спешить? Река еще не загорелась…
Лейзер. Реб Тевье, что за нежности при нашей бедности? У вас, слава богу, она не одна… Есть еще!
Тевье. Тут только начни. Возьмете одну – захотите другую.
Лейзер. Что мне делать с двумя?
Тевье. Да то же, что и с одной… Я вас не первый день знаю.
Лейзер (растерян). Стоп, реб Тевье! Я должен пройтись, обдумать ваши слова… (Встает, подходит к столику, за которым сидит Менахем.) Слушай, Менахем, он не в себе… Предлагает мне двух!
Менахем (обдумав услышанное). Тонкий маневр… Не соглашайтесь! Настаивайте на одной…
Лейзер возвращается к столику Тевье.
Лейзер. Реб Тевье, разговор не получается, начнем сначала.
Тевье. С англо-бурской войны?
Лейзер. Нет. С «лехаем»!
Налили рюмки, выпили.
Реб Тевье, вы знаете, я человек простой, но обеспеченный. Слава богу, в доме все есть, в подвале – тоже… Только здесь пусто. (Показал на сердце.) Приходишь вечером домой, ложишься в чистую постель, гасишь свечу – и такое одиночество… (Всхлипывает.) Реб Тевье… У меня подушка к утру сырая…
Тевье (озадачен). Ну и чем здесь может помочь бурая корова?
Лейзер (вздрогнул). Вы называете ее «коровой»?
Тевье. А как я ее должен называть?!
Лейзер. Стоп! Я должен пройтись, обдумать ваши слова… (Встает, подходит к столику Менахема.) Менахем! Он говорит, что она – корова.
Менахем (обдумав услышанное). Сколько выпили?
Лейзер. Почти бутылку.
Менахем. Мало. Закажите еще… (Делает знак Трактирщику.) Попробуем вместе! (Берет
Тевье (обалдело). Зачем?
Менахем. Пусть держит перед глазами.
Тевье. В хлеву? (Решительно встал.) Вы тут совсем сбрендили… Зачем ей портрет Лейзера? У нее же молоко скиснет!
Направился к выходу.
Лейзер. Стоп!
Менахем. Стоп!
Лейзер. Отойдите, Менахем, от вас одна неразбериха… Реб Тевье, скажите всем: о чем мы говорим?
Тевье. Ясно о чем. О моей бурой корове…
Лейзер. О корове? (Хохочет.) Вы слышали, люди?.. Я говорил о вашей дочери Цейтл…
Тевье (помрачнел). О моей дочери?
Менахем (подскочил к Тевье). Ну конечно… Все просто… Он – жених, я – сват… Вы – счастливый отец… (Зашептал.) Реб Тевье, я ваш родственник и зла не пожелаю… Это выигрыш в лотерею. (Сует фотографию.)…Она же с ним – как сыр в масле…
Тевье. Уйди, Менахем. Я должен подумать.
Отходит в сторону, угрюмо разглядывает фотографию, потом обращается к небу.
Скажи, Ты этого хочешь?! Я-то хотел молодого и образованного. Но богатство возраста не имеет. И не сказано ли в Писании: «Нет хлеба, нет ученья…» Зато дочь моя будет сразу иметь дом и хозяйство… Разве это не счастье?.. А то, что он стар, а она молода… Так это его проблемы… Богатая вдова не пропадет! Тьфу! Грех какой… Это все потому, что Ты не даешь мне совета!.. Всегда в трудный момент Тевье должен сам ломать свою бедную голову… И что скажет Голда? Стой! Голда уже сказала: «Иди к мяснику. Ко мне приходила бабушка…» Это знак?! Покойники просто так не разгуливают!.. Значит, судьба!.. Или нет?!. (Решительно.) Все! Ты дал знак, значит, Ты несешь ответственность… (Вернулся к столу.) Я согласен!
Лейзер. Слово Тевье?
Тевье. Слово!
Лейзер. Дайте я вас обниму, папа!
Тевье (отстраняясь). Не сразу, реб Лейзер. Когда отец и сын ровесники – к этому надо привыкнуть…
Менахем (обращаясь к присутствующим). Все слышали: Тевье сказал «да»! Всем вина за счет жениха… (Оркестру.) Лехаем!
Оркестр заиграл веселую музыку.