Избранное

Радичков Йордан

Солнце уже садилось, оно почти касалось тонкого силуэта Витоши. Внизу пряталась за пеленой дыма София. Оба покуривали, стоя рядом, — швед сосредоточенно сосал трубку, пока она не задымила, как паровоз. Подняв глаза от трубки, он хотел заговорить с Э. С., но тут что-то привлекло его внимание. Он вынул трубку изо рта, толкнул Э. С. локтем и трубкой указал вперед. Сквозь дымок сигары Э. С. увидел на шоссе СВОЕГО ежа. Зверек смотрел на людей, и, когда люди заговорили, а собака кинулась к нему, он проворно побежал прочь. Собака большими прыжками гналась за ним, ее

длинные уши откинулись назад, параллельно туловищу, но еж тоже бежал изо всех сил, пересек шоссе, скатился с откоса и помчался дальше, к болоту.

Швед с дымящейся трубкой в руке тоже ринулся в погоню. Борода его и шевелюра развевались, как на библейской картине. Если собака мчалась по следам ежа и лаяла изо всех сил, то швед бежал ему наперерез и кричал что-то вроде: «Хой! Хой!», но вдруг поскользнулся на обочине и покатился с откоса, не выпуская, впрочем, трубки из рук. Э. С. видел, как он вскочил на ноги, затянулся разок-другой и стал озираться вокруг. Ему удалось разглядеть только собаку, по грудь тонувшую в траве. Еж исчез бесследно. Но вот трава на лужайке закачалась, швед заметил это и бросился туда, дымящейся трубкой показывая собаке, где искать. Джанка неуверенно тявкнула и стала пробираться через буйную траву.

«Это не еж», — подумал Э. С., потому что болото оставалось в стороне от шведа и собаки. Лягушки повыскакивали на берег и окликали ежа. Э. С. решил, что зверек уже добежал до них. В подтверждение его правоты у шведа выпорхнула из-под ног куропатка. Швед испугался, Э. С. видел, как он даже выронил трубку, нагнулся за нею, а куропатка низко пролетела над лужайкой и снова спряталась в траву. Собака бросилась к ней, но хозяин гаркнул что было мочи: «Джанка, Джан-ка-а-а!» — и заставил вернуться.

Поднимаясь по откосу, швед размахивал руками, говорил что-то непонятное, оборачивался назад, на лужайку, раскуривал трубку, хлопал себя по бокам и по лбу, заливался хохотом и, продолжая дымить трубкой, хлопать себя по бокам и по лбу, объяснил Э. С., что дорогу ему перебежал еж и переднее колесо наехало именно на ежа, ну конечно же, но оно не смогло его раздавить, потому что он проколол резину своими колючками, а сам взлетел кверху и приземлился на лужайке. Бородач, как мальчишка, был чуть ли не счастлив, что еж перебежал ему дорогу и проколол покрышку.

— Авантюра! Авантюра! — восклицал он.

— Чего это с ним? — спросил механик, не отрываясь от работы.

— На ежа, говорит, наехал, — объяснил Э. С. — Оттого, говорит, камера и спустила, для него это, мол, большое приключение. Похоже, никогда в жизни не видел ежа, для него это вроде противотанковой гранаты.

— Чушь собачья! — сказал механик. — Разве ежу проколоть покрышку! Да еще «Дэнлоп»!

— «Дэнлоп»! «Дэнлоп»! — подхватил швед, закивал и снова жестами и мимикой объяснил, что он задел ежа, а тот отбросил его на обочину.

— Бывают старые ежи, — сказал Э. С., — они на редкость сильные, колючки отвердевают, как стальные становятся, если резиновым сапогом наступишь — продырявит подошву.

— Сапог — да, — сказал механик, — но автомобильную

покрышку — нипочем. Чушь он несет.

— Шведы — они как дети, — сказал Э. С. — И датчане тоже.

Механик включил зажигание, несколькими поворотами руля вывел машину на шоссе, потом вылез и сказал Э. С., что обнаружил течь в радиаторе.

— Придется отбуксировать до станции обслуживания, — сказал он самому себе.

Швед нырнул в машину, порылся в багаже и вынырнул снова с какой-то потрясающей штукой в руках: это было некое подобие фотоаппарата, размером чуть ли не с мотор «запорожца». Штука и впрямь оказалась фотоаппаратом. Швед присел возле машины на корточки и, выжимая из тюбика какую-то белую жидкость, нарисовал на черном асфальте белого ежа. Еж был большой: почти с собаку Джанку. Джанка внимательно наблюдала за работой иностранца и, когда еж был закончен, тявкнула, нагнулась, понюхала его. Белая жидкость, однако, была едкая, сильно отдавала ацетоном, и Джанка зачихала. Швед отошел на несколько шагов и попросил Э. С. встать у машины, чтобы сфотографировать его вместе с ежом. Он объяснил, что даст материал на телевидение, снимок сделает его более убедительным; или что-то в этом роде — в точности Э. С. не понял, но, как бы то ни было, речь шла о телевидении.

Э. С. сфотографировался между нарисованным ежом и собакой. Швед попросил адрес, жестами пообещал прислать фотографию по почте, сердечно попрощался за руку с Э. С., сел в свою машину марки «сааб» и стал ждать, чтобы его взяли на буксир. Механик направился к своей четвероногой автомастерской, которая все еще шипела и отфыркивалась, включил зажигание и поволок потерпевшего аварию иностранца за собой.

— Проверьте состав рабочей смеси в двигателе, — крикнул вдогонку Э. С. — Не нравятся мне эти детонационные стуки.

«Техпомощь» тарахтела, как молотилка, так что механик напутствия Э. С. не расслышал. Швед высунул в окно руку с дымящейся трубкой и непрерывно махал Э. С. на прощанье. Э. С. ответно помахал ему, ласково потрепал свою собаку, сказал ей «Пошли!», и они повернули к дому.

(Письмо от шведа пришло довольно скоро. В конверт была вложена большая фотография, та самая, которую он сделал своим потрясающим аппаратом. Эта фотография сейчас висит в кабинете Э. С. на видном месте. Если вы на нее посмотрите, то, конечно, заметите, что собака глядит на вас с большим любопытством, а у Э. С. с винчестером на плече, в очках на носу и погасшей тонкой сигарой во рту взгляд несколько подозрительный.)

Когда Э. С. и Джанка повернули к дому, солнце уже скрылось за горой, вся природа затихла и притаилась в ожидании. Труба вовсю дымила — жена готовила ужин. Э. С. подошел к своему плетеному креслу, окруженному полевыми гвоздиками, сел, раскурил погасшую сигару, глубоко затянулся и, откашлявшись, сказал собаке:

— Видала, что наш еж натворил? Он умеет не только плясать и кружиться, как дервиш, он еще и машины в кювет сбрасывает! Да-а-а… — протянул он и забарабанил пальцами по столу. — Если это правда, посмотришь, что произойдет в ближайшие недели.