Избранницы короля

Холт Виктория

Взгляд Фрэнсис застал Карла врасплох.

Глядя в ее некогда прекрасное, а теперь обезображенное оспой лицо, он ясно, как и она сама, видел, что никакие снадобья ей уже не помогут; она же, кроме того, видела, что он явился к ней единственно по доброте своего сердца и вел себя в этом случае точно так же, как если бы заболела какая-нибудь его собачка во дворце или зверушка в парке.

Из всех, кто волочился за нею в дни былого торжества ее красоты, лишь один человек пришел утешить ее в печали — и это был сам король. Однако после него, когда прошло еще какое-то время и опасность

заражения миновала, начали заглядывать другие — не потому, что их волновала ее судьба или самочувствие, но просто потому, что придворным должно следовать за королем.

Он протянул ей руку помощи — и она намерена была помнить об этом до последнего дни своей жизни. Рискуя заразиться тяжким недугом, и, может быть, даже умереть, он поспешил к ней в ту минуту, когда она уже готова была ускорить свое расставание с жизнью.

Теперь он играл взятую на себя роль. Сидя на краю кровати, он шутил и делал вид, что скоро она вернется ко двору, и они продолжат старую игру: он будет ее преследовать, она избегать его.

И хотя Карл был довольно сносным актером, все же в тот первый миг лицо невольно его выдало: увы, эта женщина вызывала в нем жалость, одну только жалость.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Пришла весна, а с ней и новые надежды. Если — Бог даст — все сложится хорошо, на этот раз Екатерина все-таки подарит стране наследника престола.

Сейчас она любила Карла сильнее, глубже, полнее, чем тогда, семь лет назад, во время их самозабвенного медового месяца. Она давно рассталась с надеждой, что муж будет принадлежать ей безраздельно. Она смирилась, готовая делить его со всеми, кто претендует на его внимание. А любовниц у Карла было воистину великое множество — никто не взялся бы сказать, сколько в точности. В последнее время он увлекся сразу несколькими актрисами. Обыкновенно его страсть к таким женщинам иссякала быстро, но он был неизменно предан Элинор Гвин, которую при дворе, да и во всей стране, нежно называли Нелли. Список любовниц — в основном благодаря собственным ухищрениям — по-прежнему возглавляла Барбара; Карл попросту ленился лишить ее положения, которое она привыкла занимать. И всем было ясно, что ей ничто не грозит, пока рядом с королем не появится женщина, которая сама займется свержением Барбары.

Екатерина же старательно не обращала внимания на любовные похождения короля. При ней был ее собственный маленький двор: избранный круг вельможных дам. В их число входила и бедняжка Мэри Ферфакс, натерпевшаяся от своего мужа ничуть не меньше, чем Екатерина от своего. Молилась супруга короля в собственной часовне, в стенах Сомерсет-хауса — резиденции королевы-матери. Ее окружали преданные священники и слуги, король питал к ней самые добрые чувства, — короче, особых причин грустить у Екатерины не было.

Мэри Ферфакс, мягкая, умная и очень терпеливая женщина, рассказывала порой о своем детстве и первых днях супружества — именно тогда познала она истинное счастье. Как верила она тогда, что это счастье — вечно, что муж будет любить ее всю жизнь!..

Мэри и Екатерина понимали и утешали

друг друга как могли.

Говорить старались о приятном и никогда не упоминали леди Кастлмейн, которую обе они считали злым гением собственных мужей.

Много говорили о будущем наследнике, о том, как возликует страна, когда он родится.

Изрядно пополневшая Екатерина лежала, откинувшись на подушки, в просторном белом одеянии и была почти красива. Она представляла, как Карл обрадуется сыну — непременно сыну!
– как станет вглядываться в его черты и находить в них собственное отражение. О, этот мальчик не будет особенно хорош собой, но глаза его будут ясны и веселы, характер — мягок, ум— остер. Как у отца.

За разговорами незаметно прошел час. Мэри Ферфакс собралась позвать фрейлин, чтобы те помогли королеве разоблачиться ко сну. В этот миг Екатерина внезапно занемогла.

Вбежали женщины. На всех лицах она читала лишь один тревожный вопрос: неужели у королевы снова выкидыш?

— Пошлите за госпожой Нан, — быстро сказала Екатерина. — Она ужинает у Чеффинчей. Она может понадобиться.

В Уайтхолле поднялась суета. Госпожу Нан спешно вызвали из-за стола к ложу королевы. Означало это только одно: королева снова не доносила.

Спустя несколько дней печальную новость знала вся страна.

Когда же сама Екатерина пробудилась от тяжкого сна-забытья и поняла, что ребенка у нее опять не будет, по щекам ее покатились горькие, бессильные слезы.

Герцог Бэкингем наведался к Барбаре.

Когда они остались одни, он произнес:

— Итак, у ее величества снова неудача.

— Королям нельзя жениться на бесплодных женщинах, — отрезала Барбара.

— Разумеется, кузина, разумеется. Зато в твоем лице король нашел весьма плодовитую подругу. Остается доказать, что это его наследники.

— Это его дети. Наследников рожают только королевы.

— А как поживает твой канатоходец? Не наскучил еще? По-прежнему хорош в постели?

— Буду благодарна, если ты придержишь язык!

— Не обижайся, дорогая, я спросил по дружбе, без задней мысли. Не будем ссориться. И вообще я пришел по делу. Король крайне опечален. Он надеялся на сына.

— Его печаль скоро развеется. Тем более что это не впервые.

— Н-да... Прискорбно. Король знает, что способен зачать сильных, здоровых детей, а наследника по-прежнему не имеет.

Барбара пожала плечами — прекрасными, белоснежными плечами. Герцог продолжал:

— Делаешь вид, будто это неважно? Но осознаешь ли ты, что, если у короля не появится законный сын, в один прекрасный день на трон взойдет его братец?

— Похоже на то.

— Ну, и что нас ждет, когда королем станет Джеймс?

— Смерть Карла в любом случае будет для нас тяжким испытанием.

— Успокойся, пока он жив и здоров. Как бык. Послушай, Барбара... Надо избавить его от королевы.

— Что ты предлагаешь? Сунуть ее в мешок и сбросить в речку под покровом ночи?

— Оставь свои колкости при себе. Дело чрезвычайно серьезное. Я говорю о разводе.

— О разводе! — вскрикнула Барбара. — Чтоб он опять женился? И опять на пустобрюхой?