Из туманности Аметиса

Корнич Вячеслав

– Зато красиво, тебе идёт, Дашенька, – не слукавил мужчина.

– Спасибо, Илья… опять я на комплимент напросилась. Всё, пошли пристанище искать.

– Похоже, здесь все посадочные места заняты, ничего, дальше поищем, – произнёс Вересов, увлекая за собой Дашу.

Вскоре им посчастливилось найти свободную скамейку. Удобно расположившись, они несколько минут расслабленно наблюдали за разношёрстной жизнью парка. Молчание нарушил Вересов:

– Даша, а что ты думаешь о тех последних словах в моём сне? Ну, помнишь, я вчера говорил, вот

дословно: «не плетись за своей тенью – в дебри забредёшь и глаза выколешь, а во тьме и сужденное затопчешь».

Девушка ненадолго задумалась, а потом негромко произнесла:

– Походит на какую-то аллегорию… здесь есть подтекст, может, намёк на жизненные ценности, или на то, что мы за них принимаем. Сама по себе тень не может существовать, чтобы она проявилась – нужно что-то вещественное, какой-то предмет или живое существо и ещё источник света.

– И в чём же аналогия? – спросил Илья.

– Может, аналогия кроется там же, где и ответ на вопрос из сна.

– А тень тогда что? И причём здесь мои глаза? – настаивал Илья. – Даша, скажи, что сама думаешь.

– Я могу ошибаться… но мне кажется, что образ тени это что-то чуждое тебе, не твоё… идя за ней, ты просто обманываешь себя и становишься как бы слепым, ты теряешь себя в чём-то ложном и не можешь почувствовать самое важное, то, что является смыслом твоей жизни.

– Вот, значит, как… теперь уже ближе к телу. Осталось найти себя настоящего без «одежды» и «ролей», – припомнил свои вчерашние выводы Илья. – Ну, ладно, допустим, я нашёл в себе это настоящее, почувствовал его… И что мне с этим делать? И как считать ложным моих друзей, мою семью, дочку? Даша, мне трудно в это поверить, хоть убей!

Девушка понимающе улыбнулась ему и неожиданно спросила:

– Илья, а ты веришь в перевоплощение души?

– Это реинкарнация что ли?

Даша утвердительно кивнула головой, давая ему возможность высказаться.

– Ну, слышал, даже читал… так, по верхушкам, не углублялся, особо не хотелось в эти дебри лезть. Даш, если честно, не верю я в эту ерундистику. А если кто-то верит – пускай, его право как сума сходить. Но как реинкарнация связана с моим вопросом?

– Знаешь, Илья, если ты даже не допускаешь возможности перевоплощения, то мы попросту не поймём друг друга… ты не поймёшь меня.

– Даша, а ты попробуй, может, пойму. Считай, что я не убеждённый скептик, а податливый, – отшутился Вересов, вальяжно откинувшись на спинку скамейки.

– Судя по твоему рассказу и твоим ощущениям, тот сон был знаковым, я уверена, что информация важна для тебя, для твоего будущего важна. И я готова тебе помочь, но и ты помоги мне, своим доверием и принятием помоги, иначе у нас ничего не получится.

Её слова явно заинтриговали Вересова.

– Всё так серьёзно, да? – с волнением в голосе произнёс Илья.

– Да, Илья, я это сразу поняла.

– Даш, считай, что я уже губка, впитаю, всё что скажешь. Сам чувствую, что неспроста этот голос меня доставал. Давай вместе разбираться.

– Хорошо,

Илья, попробуем. Я опять вернусь к душе… многие люди считают её чем-то эфемерным, не существующим, но это не так, она существует, причём, она реальней всего того, что мы привыкли считать нами. Я сейчас поясню. Вчера я намеренно втянула тебя в эту ролевую игру, таких ролей может быть много и не только в нынешней жизни, да и самих жизней достаточно. Но в каждой из них только одна душа, она передаёт человеку свой свет и оживляет его поле, которое с годами начинает, как бы раскрываться, проясняться, в нём уже заложены все склонности человека и этапы его жизни…

– Ага, прямо как в компьютерной системе, есть программист и пользователь, – заметил мужчина. – Получается, если выразиться научным языком – душа устанавливает и активирует жизненную программу. Так ведь или опять в молоко?

– В молоко? – переспросила девушка.

– Ну да, у стрелков есть такой термин, когда кто-то мажет, – пояснил Илья.

– А-а… поняла. Нет, не в молоко, мысль верная. Но, для меня душа – это нечто большее, для меня она – живое сознательное существо, я её вижу и ощущаю как прекрасный цветок со своим непередаваемым ароматом.

– Образно, – отметил Вересов. – А я где-то слышал, что душа похожа на энергетический кристалл или что-то вроде того.

– Уместное сравнение, – согласилась Даша, – любой кристалл хороший накопитель информации, а душа – это кладезь нашего опыта, всё, что испытали в жизни отмечено в ней.

– Так-то оно так… но что-то меня терзают смутные сомнения, – усмехнулся Илья, – это всё слова, а их не пощупаешь руками.

– Верно, руками не пощупаешь, но можно ощутить, – с улыбкой ответила Даша. – Илья, вспомни, что ты ощущал вчера? Всё это и было проявлением твоей души, она так выражала себя.

– Подожди, подожди, Даша… ты же вчера говорила, что это я ощущал себя…

– Это одно и то же, Душа и есть ты. В том и заключался смысл вопроса. Душа поддерживает свет нашей жизни и присматривает за нами, она наш мудрый и любящий учитель, и мостик к Истоку Единому. Жаль, что большинство из нас забывают, кому обязаны своим светом и жаль, что многие отдают предпочтение внешнему и временному.

– А-а, вот в чём дело… я не то, что вижу в отражении зеркала, не то, что привык считать собой, а то, что ощущаю в себе, – проговорил Вересов, глазами ища у Даши подтверждение своей догадке.

– В точку, Илья, ты молодец, ты правильно всё понял! – с воодушевлением воскликнула она.

И уже более спокойно пояснила:

– Вот только ощущения бывают разные, ты же сам вчера прочувствовал на себе разницу, одни переживания сжимали твоё сердце, не давали ему свободно дышать, а другие питали его любовью и покоем. Илья, я очень надеюсь, что лучший опыт ты уже никогда не забудешь.

– Постараюсь, хотелось бы… но, в жизненной суматохе трудно удержаться в себе, этот маятник то в одну, то в другую сторону раскачивается.