Из тьмы
Шрифт:
Палмер медленно кивнула, ее лицо было пепельно-серым. Никто не должен был говорить ей, насколько катастрофичным это может оказаться. При мысли об этом ужасал сам объем информации, которая была скомпрометирована. То, что эта информация попала в руки, вероятно, самых злейших врагов Соединенных Штатов, только усугубило ситуацию. Одной мысли о том, что иранский режим мог бы сделать с таким проникновением в разведывательные сети Соединенных Штатов, такого рода фиксацией на цепочках агентов ЦРУ по всему миру, было достаточно, чтобы ей стало физически плохо. И это даже не рассматривало...
– Ты думаешь, это как-то связано с "Подсолнухом"?
– спросила она.
–
– С другой стороны, учитывая источник атаки, я не думаю, что мы можем позволить себе предположить, будто этого не произошло. Кроме...
Настала очередь Гутьерреса сделать паузу и глубоко вздохнуть.
– Кроме того, - продолжил он мгновение спустя, - у нас есть некоторые указания - они очень предварительные, и, как вы понимаете, ни одно из них пока не подтверждено, - что мы не единственные, кто пострадал. Кажется, что в данный момент все играют в своих интересах, но я получил несколько странных запросов от моих французских и британских коллег. Мы пока воздерживаемся - я намекнул своим людям, что нам, возможно, будет что сказать, по крайней мере, нашим друзьям, после этой встречи, - но из того, что они спрашивают, либо они сами пострадали, либо они знают, что пострадали мы, и хотят знать, насколько сильно.
Ноздри Палмер раздулись. "Подсолнух" было безобидным компьютерным кодовым названием, которое аналитики Национальной безопасности присвоили предполагаемой иранской операции. Все различные разведывательные службы улавливали намеки на это в течение последних двух лет, хотя им удавалось не допустить, чтобы о них узнал кто-либо за пределами разведывательного сообщества... по крайней мере, пока.
К сожалению, у президента было нехорошее предчувствие, что все, возможно, вот-вот изменится.
Все более изолирующиеся иранские сторонники жесткой линии никогда не колебались в своей ненависти ко всему западному и, в частности, к Соединенным Штатам Америки и государству Израиль. И, похоже, западные оценки того, сколько времени им потребуется для производства ядерного оружия, были чрезмерно оптимистичными. Фактически, они официально запланировали свое первое стационарное испытание ядерного оружия на "конец года". Это было достаточно гибко, чтобы дать им некоторое пространство для маневра перед лицом неожиданных проблем, и большинство экспертов ожидали, что их первое оружие будет относительно маломощным и большого размера, что затруднит его доставку. По мнению экспертов, сделать одно из них достаточно маленьким, чтобы оно поместилось в ракету с их нынешней технологией, было бы непросто, и, судя по продолжающимся испытаниям ракет, их точность, вероятно, была бы ниже предельной даже после того, как они бы это сделали. С другой стороны, "эксперты" и раньше ошибались, и как только какая-либо возможность существовала, ее всегда можно было улучшить.
Это было достаточно плохо; еще хуже были упорные слухи о том, что им удалось "приобрести" горстку бывших советских тактических боеголовок у элементов-изгоев внутри Российской Федерации, прежде чем она неохотно разорвала свои связи с Тегераном. Русские, как и следовало ожидать, отрицали, что это могло произойти, но в сложившихся обстоятельствах заверения Москвы были удивительно слабым утешением для Запада. Особенно после того, как верховный лидер Ирана открыто заявил, что "Великому сатане" давно пора нанести еще один удар, подобный терактам 11 сентября или зариновой атаке в Чикагском метро в 2012 году.
Невозможно было быть уверенным, имел ли он это в виду или нет, но иранцы не предприняли
– Что ж, - сказала Палмер.
– Мы собираемся исходить из предположения, что это были иранцы. И мы далее собираемся предположить, что они предприняли эту атаку для того, чтобы получить информацию, которая облегчит работу "Подсолнуха". Что они искали уязвимые места - и, возможно, не только на нашей стороне пруда, - которые они могли бы использовать, чтобы проскользнуть сквозь нашу оборону. Я не говорю, что мы должны абсолютно закрывать глаза на возможность того, что это мог быть кто-то другой. На самом деле, я хочу, чтобы эта возможность активно изучалась. Но в данный момент предположение, что это был не Иран, если бы это было на самом деле, могло бы привести к катастрофе.
Она еще раз оглядела своих советников, осознавая, как никогда прежде, что они были просто советниками - и что окончательное решение и ответственность были за ней. Затем ее взгляд сфокусировался на Гаррисоне Ли, министре обороны.
– Гарри, ты, Фрэнк и генерал Кослоу будете действовать, исходя из предположения, что "Подсолнух" - это реальность, и часы тикают. Насколько нам известно, прямо сейчас в воздухе может находиться ядерная бомба, направляющаяся в Нью-Йорк, Атланту или Лос-Анджелес. Мы должны найти это и остановить, и мы должны сделать это таким образом, чтобы не вызвать национальной паники. Одному богу известно, что могло бы произойти - сколько людей могло бы быть затоптано в давке, - если бы мы приказали немедленно эвакуировать все возможные цели!
Тишина в конференц-зале была почти абсолютной.
– Знаю, что у нас есть планы прикрытия, позволяющие увеличить количество проверок самолетов, не сообщая никому, что мы ищем настоящее ядерное устройство, - продолжила она.
– Я хочу, чтобы эти планы были приведены в действие, и думаю, что пришло время провести "внеплановые" учения здесь, в Штатах, чтобы проверить наши планы реагирования на терроризм. Займитесь этим немедленно... и придумайте способ продлить продолжительность нашей 'тренировки'. Давайте мобилизуем как можно больше наших служб экстренного реагирования и будем удерживать их там как можно дольше, не предавая огласке ситуацию с "Подсолнухом".
– Тем временем нам нужно выяснить, действительно ли пострадали наши союзники, или это были только мы. Я лично позвоню премьер-министрам Великобритании и Канады и президенту Франции, расскажу им, что произошло, и откровенно спрошу их, случилось ли то же самое с одним или несколькими из них. Генерал Сатклифф, я хочу, чтобы вы и ваши люди были готовы поговорить со своими коллегами о технических аспектах, но если это прелюдия к "Подсолнуху", мы можем быть не единственными целями, и это означает, что мы должны сообщить остальным об этом как можно скорее, для их собственной защиты, а также для нашей собственной.