Из тьмы

Кусков Евгений Сергеевич

— Ничего, просто я ус… — ответ Кейт был прерван проникнувшим в её рот ледяным, как слизняк, языком. Она невольно съёжилась.

— Джессика, займись каким-нибудь другим местом, чёрт возьми! Мы ведь разговариваем всё-таки! — с укором произнесла Элизабет.

— Нашли время! — прервав "поцелуй", ответила Дэвис, тем не менее переключившись на шею девушки.

— Так на чём мы остановились? — переспросила Райдер.

Поборов рвотный спазм, девушка ответила:

— Я устала от всего этого.

— А именно?

— От страха, кошмаров, вечного преследования,

нелепой жизни. И от вас в особенности, проклятые кровопийцы.

— Ну, это ты зря — видишь, как мы с тобой обращаемся, чуть ли не по-королевски. Знаешь, многим нашим жертвам везёт меньше. Что же касается твоей "нелепой жизни", то не переживай сильно — скоро ты её лишишься.

— Спасибо за одолжение, — огрызнулась Кейт, чувствуя на своей шее всё более частые прикосновения острых клыков Джессики.

— Не обольщайся, это сделаем не мы. Нам ты нужна так, побаловаться. А вот ИМ…

— Кому? — голос девушки невольно дрогнул.

— Секрет. Ты сама узнаешь в ближайшем будущем. И будешь очень сильно жалеть, что не согласилась быть со мной.

— Ну уж нет, спасибо, — напряжённым голосом ответила Кейт, — я как-нибудь обойдусь без ваших услуг.

— Посмотрим… Тебя ждут такие страдания, милая, каких ты ещё не испытывала. Чёрт, даже мне становится не по себе, когда я представляю, что ОНИ с тобой будут делать… Дьявол мой, это несправедливо.

В этот момент перед взором девушки опять появилась синяя завеса, символизируя об очередном переходе из ниоткуда в никуда.

"Очень вовремя", — заметила она, потому что Джессика уже определённо была готова перейти к более решительным действиям.

Как только пелена рассеялась, Кейт увидела довольно приятную картину. Перед ней спокойно плескался океан, только теперь он был обычным и оттого невероятно красивым. Правда, пейзаж несколько портило гигантское строение на утёсе вдали. Огромная бетонная коробка типичного индустриального "дизайна", единственным заметным элементом которой была высокая бело-красная труба. Судя по всему, предприятие давно забросили — даже на расстоянии просматривалась буйная, невероятно яркая зелёная растительность, постепенно отвоёвывающая территорию. Косвенно на это же указывала рухнувшая часть комплекса, однако это могло быть и следствием взрыва. В любом случае, сейчас всё выглядело мирно, поэтому Кейт переключила внимание на то, что находилось рядом с ней.

Она стояла на пляже — совсем непохожем на тот, что был в предыдущем мире. Восхитительный мелкий песок ласкал взгляд. Позади неё высился немного странный прямолинейный лес, но большее удивление вызвало нечто иное — неподалёку от неё замер до боли знакомый автомобиль. Не тот самый, конечно, однако же…

Полицейский "Форд Краун Виктория", принадлежащий департаменту города Питтсбург.

"Каким образом его сюда занесло?" — не могла не подумать Кейт, направляясь к машине. Может быть, повезёт, и там кто-то есть.

Или не повезёт, и там что-то есть.

Было очень жарко, и она сняла куртку, оставив её, тем не менее, при себе, повесив на руку. Неизвестно, что

будет в следующем мире, поэтому рисковать ни к чему. И ещё неизвестно, как долго будет продолжаться эта сумасшедшая гонка по измерениям, в которой, оказывается, можно пострадать — встреча с вездесущими вампиршами это наглядно продемонстрировала.

Когда до автомобиля оставалось несколько шагов, в салоне возникло движение. Кейт остановилась, напряжённо вглядываясь в запылённые окна. За ними находился человек, более того — женщина.

"Неужели опять происки Элизабет?" — гневно предположила девушка, но эта версия оказалась несостоятельной, когда она приблизилась достаточно, чтобы видеть всё, происходящее в салоне.

Женщина полулежала на заднем сиденье, напряжённо глядя на руку, с которой что-то было не так. Очень даже не так. Кейт прислонилась к стеклу, предполагая, что нормальным людям, в отличие от вампиров, не под силу увидеть её. Так и вышло — по крайней мере, Аманда Трентон никак не отреагировала на появление незнакомки.

Всё её внимание было сосредоточено на левой руке. Начиная от самых кончиков пальцев и до середины предплечья, кожа стала грязно-бурой, высушенной, сморщенной — крайне неприятной на вид, и (этого Кейт снаружи не чувствовала) запахом напоминающей смрад гниющих фруктов.

Женщина попробовала пошевелить пальцами. Тщетно. Тогда кистью. Аналогично. Ей удалось добиться незначительных результатов, лишь двигая всей конечностью в целом. Попавшие в зону поражения неизвестной заразой мышцы никак не реагировали на команды мозга. Осязание тоже пропало. Она дотронулась пальцами здоровой руки до изуродованного запястья, ощутив под подушечками нечто, напоминающее корку свернувшейся крови.

Прикусив губу, Аманда, поддавшись внезапному импульсу, принялась с отвращением раздирать ногтями заражённую кожу. С тихим потрескиванием та легко отслоилась, обнажая тёмно-коричневые, почти чёрные ткани, в которых угадывались высушенные съежившиеся сосуды. Голова у женщины закружилась, однако она не остановилась и продолжила отдирать мёртвую оболочку. Дойдя до середины кисти, Аманда не выдержала и рванула, что было сил. Кожа с прежней беспрепятственностью отделилась как раз до середины предплечья, где начинался здоровый участок. Огромный лоскут сморщенной ткани повис на руке жутким пергаментом, касаясь обивки сиденья с сухим шелестом копошащихся в коробке тараканов.

То, что открылось взору, было ещё хуже. Абсолютно все мышцы и сухожилия превратились в черствую темно-коричневую массу, обильно покрытую многочисленными ярко выделяющимися гнойно-жёлтыми пустулами, внутри которых можно было заметить бесчисленные семена. Смрад многократно усилился, став невыносимым. Женщина закричала, глядя на то, что осталось от её руки и, не прерывая крика, буквально вцепилась ногтями в кисть, яростно раздирая гнилостную плоть в надежде почувствовать хоть что-нибудь, пускай даже сильную боль. Вместо этого из потревоженных тканей медленно потекла густая бурая жидкость вперемешку с недозревшими семенами.