Из соседей... в молодожены?
Шрифт:
— Я так же думаю, — согласилась Джорджия, а потом улыбнулась. — Большую часть времени, во всяком случае.
Мальчики забежали обратно в комнату, останавливаясь перед Джорджией, и открыли рты для ритуального осмотра, чтобы убедиться, что ничего не осталось для перекуса монстрам кариеса.
— Выглядит хорошо, — одобрительно сказала женщина.
Затем были объятия и поцелуи, и Джорджия снова уложила их в постель. Мэтт взглянул на часы, прежде чем последовать за ней в зал, и она знала, что он очень хотел вернуться в парк. Но когда они спустились вниз по
— Куда ушли Бритни и Нина?
— Я отправила их домой.
Джорджия надеялась, что казалась более уверенной, чем чувствовала себя, потому что теперь, когда они были действительно одни, ее желудок скрутился в узел, и она не думала, что тот когда-нибудь распутается.
— Я думал, мы вернемся в парк, чтобы увидеть фейерверк.
— Я изменила свое решение.
— У меня есть право голоса?
Женщина покачала головой.
— Нет, но у тебя есть выбор.
— Какой выбор? — спросил Мэтт.
Джорджия подняла руки, чтобы положить их на плечи Мэтту.
— Ты можешь вернуться в парк на фейерверк, — ее пальцы сцепились за затылком, и притянули его к себе, — или мы можем сделать здесь наш собственный.
И затем она поцеловала его.
* * *
К его чести, Мэтту не пришлось долго улавливать изменения в планах. В сердце удивление уступило соблазнению. Мужчина не ответил на ее поцелуй так сильно, как хотел этого, но она впустила его, потому что никогда не знала никого, кто целовался бы так, как Мэтт Гаррет, с единственной целью и сосредоточенностью.
Его губы были твердыми и властными, уверенными и соблазнительными. Язык Мэтта скользнул между ее губ, и погладил небо. Мурашки предвкушения затанцевали на коже Джорджии, желание прокатилось по ее венам. Она хотела этого, хотела его даже больше, чем сама осознавала. И как великолепно это было, целоваться с Мэттом Гарретом, но все же женщина хотела большего. Она скользнула руками по его груди и смогла почувствовать биение его сердца под ее ладонями, сильное и стабильное. Как и сам Мэтт.
Джорджия хотела прикоснуться к нему, почувствовать тепло его тела под своими руками. Устремившись к своей цели, женщина начала выдергивать его рубашку из штанов, и почти захныкала в знак протеста, когда он своими руками поймал ее запястья и прижал к бокам.
Джорджия отпустила его губы и посмотрела на него, ее взгляд был твердым и уверенным.
— Я хочу тебя, Мэтт. Сейчас. Сегодня ночью.
Его глаза потемнели, как она подозревала от удовольствия и желания, но совсем не волновалась. Он мог быть столь же самодовольным и самоуверенным, столько, сколько был бы с ней.
— Не сомневаешься?
Она покачала головой.
— Никаких сомнений.
Его губы снова запорхали по ее губам, мучительно близко и в то же время так далеко.
— Ты собираешься разрешить мне снять с себя всю одежду, а затем прикасаться к тебе и целовать тебя, пока ты не будешь умолять меня?
Джорджия удивилась тому, как так быстро потеряла контроль над ситуацией. Она намеревалась соблазнить
— Я не прошу.
Мужчина ухмыльнулся.
— Это мы еще посмотрим.
Мэтт снова захватил ее рот, целуя так глубоко и тщательно, что она захотела умолять его не останавливаться. Он, наконец, отпустил запястья Джорджии, скользнув пальцами по всей длине рук на ее плечи, к ключице. Кожа женщины горела везде, где Мэтт прикасался, а тело тосковало там, где он этого не делал. Мужчина проследил V-образный вырез ее блузки, и тем самым поднял мурашки по ее телу. Затем его большие пальцы коснулись ее сосков, и Джорджия застонала, когда острые стрелы удовольствия выстрелили в сердцевину женщины.
Испугавшись, Мэтт сразу же убрал руки.
— Я сделал тебе больно?
— Нет, — Джорджия покачала головой, ухватилась за запястья и вернула его руки к себе на грудь. — Я люблю чувствовать твои руки на мне.
— Хорошо. Потому что я хочу прикоснуться к тебе. Я хочу изучить каждый дюйм твоей атласной кожи, каждый изгиб изящного тела.
Пока Мэтт говорил, его руки двигались по ней, с плеч на грудь, от груди к бедрам, тем самым заставляя ее вздрагивать.
— Ты планируешь делать все это в моей гостиной? — спросила Джорджия.
— Думаю, комната с дверью будет лучшим вариантом.
— Наверх, — сказала женщина.
— Я знаю, — ответил Мэтт, и подхватил ее на руки.
Мужчина знал, потому что уже относил ее в постель. В то время она была практически в коматозном состоянии, и не могла оценить, что у нее был сильный и красивый мужчина. Джорджия определенно оценила это сегодня вечером.
И, несмотря на то, что сказала ему, что никогда не хотела, чтобы мужчина поднимал ее на руки, не смогла отрицать, что было что-то невероятно романтичное в том, что ее удерживали напротив твердого мужского торса с сильными руками, обернутыми вокруг нее.
Мэтт поставил Джорджию на ноги только в комнате, потом повернулся и закрыл дверь с мягким щелчком. Затем подождал, словно давая ей последний шанс передумать. Но женщина взяла его за руку и повела к кровати.
Ее сердце колотилось, а колени дрожали, не потому что боялась, а потому, что никогда никого не хотела так сильно, как этого человека. Мэтт аккуратно положил Джорджию на кровать и склонился над ней. Затем снова поцеловал ее, и она вздохнула в блаженном удовольствии.
Джорджия не знала, что Мэтт расстегнул пуговицы на ее рубашке, пока он не отодвинул ткань с плеч и вниз по рукам. Затем опустил голову, чтобы поцеловать ложбинку между грудей, прежде чем расстегнул ее бюстгальтер и раздвинул кружевные чашки. Женщина напряглась, потому что ее грудь была чувствительна из-за кормления Пиппы, и почти потерялась в нем, когда он коснулся своим языком ее соска.