Из соседей... в молодожены?
Шрифт:
— Ты имеешь в виду хаос и путаницу? — поддразнивала Келси.
Джорджия улыбнулась.
— Нет, это случилось с близнецами. Я имею в виду дух товарищества и чувство комфорта, которое приходит от осознания того, что всегда есть кто-то рядом. Мэтт и его братья могут беспощадно спорить и дразнить друг друга, но нет сомнений, что каждый встанет стеной ради другого.
— Это правда, — подтвердила Келси. – Ты не общаешься с сестрами?
Джорджия покачала головой.
— Очень редко, потому что мы далеко друг от друга. Я здесь, Вирджиния
— Это большое расстояние, — отметила другая женщина.
— Иногда я задаюсь вопросом, пошли ли мы разными путями, потому что никогда не было связи между нами.
— Это имеет большое значение, — согласилась Келси. — Мэтт, Джек и Люк пошли в школу, но все они вернулись в Пайнхерст.
— Что насчет тебя? — спросила Джорджия.
Другая женщина покачала головой.
— Моя сестра была той, у кого была страсть к путешествиям. Я же никогда не хотела быть нигде, кроме как здесь.
— После смерти мужа у меня были смешанные чувства по поводу переезда в Пайнхерст. Но теперь, я так рада, что это сделала. Это то, что я хочу для своих детей – дом в местности, где все смотрят на своих соседей.
— Это дипломатический способ сказать «где все втиснуты в чужие дела»?
— Эта мысль ни разу не приходила мне в голову.
Келси рассмеялась, потому что видела правду сквозь ложь.
— Поэтому скажи мне, теперь, когда ты признала, что мы – все назойливые люди, что Мэтт сказал или сделал, что тебя так взволновало?
Джорджия обычно не доверяла женщинам, которых едва знала, но и не знала многих людей в Пайнхерсте, а ей позарез нужно было с кем-то поговорить. И Келси, казалась, более логичным выбором, чем пожилая миссис Данфорд.
— Он поцеловал меня, — призналась она.
— И что тебя удивило?
— Может быть, не сам поцелуй, — призналась Джорджия. — Но интенсивность его.
— Мэтт никогда не был тем, кто делает что-либо наполовину, — сказала Келси. Затем, немного подумав, спросила. — Как это было?
Только от воспоминания об этом поцелуе кровь Джорджии забурлила.
— Захватывающе.
Другая женщина усмехнулась.
— Иди к Мэтту.
— В этом-то и проблема, — сказала Джорджия. — Я не знаю, готова ли к этому... влечению... чтобы пойти куда угодно.
— Ты обманываешься, если думаешь, что сможешь остановить его.
Джорджия нахмурилась на это заявление.
— Ты думаешь о детях, — догадалась Келси. — Что будет, если я свяжусь с этим парнем, и что-то не получится, так?
Джорджия кивнула, удивившись тому, что женщина, которую она едва знала, могла быть так настроена на ее мысли и заботы. За исключением того, что Келси была матерью, так что, возможно, это не было неожиданностью.
— Пиппа, наверное, достаточно мала, тебе не придется слишком беспокоиться за нее, но мальчики уже смотрят на Мэтта, как будто солнце всходит и заходит из-за него.
Джорджия задержала дыхание.
— Ты хороша в этом.
Келси пожала плечами.
— Я изучаю человеческую природу,
— Я также могу тебе сказать, — продолжила Келси, — что Мэтт не тот тип парней, чтобы играть быстро и свободно с любым сердцем. Несмотря на мои поддразнивания, он бы не пригласил вас сюда сегодня, к своей семье и друзьями, если это было бы не то, чего он хотел.
— Или, может быть, он просто думал, что я буду реже жаловаться на музыку, если буду приглашена на вечеринку.
— Ты действительно не замечаешь этого?
— Не замечаю чего? — с опаской спросила Джорджия.
— Того, что он полностью сражен тобой.
— Он был хорошим другом.
Келси фыркнула.
— И он абсолютно потрясающий с детьми.
— Я никогда не знала человека, который бы лучше всего подходил к тому, чтобы быть отцом или иметь достойную семью, — сказала другая женщина. — Именно поэтому я знаю, что Мэтт никогда не рискнет всем, о чем мы только что говорили, если не будет уверен, что хочет с тобой будущего.
— Я думаю, ты заблуждаешься.
Келси просто улыбнулась.
— Джорджия, он уже любит твоих детей. Когда ты собираешься понять, что он больше, чем наполовину влюблен в тебя?
— Нет, — покачала головой Джорджия. — Теперь ты точно заблуждаешься.
— И это инстинктивная паническая реакция, вероятно, причина, почему он не рассказал тебе, что чувствует, — сказала Келси.
Затем женщина собрала пустые тарелки и направилась в дом, оставив Джорджию в покое, чтобы обдумать то, что она сказала.
Джорджия решила, что если Келси и Мэтт были хорошими друзьями, это вовсе не значило, что другая женщина знала, что было в его сердце. Конечно, он не показывал признаков, что был «на полпути к любви» к ней, или даже «совершенно сражен». Разумеется, Мэтт флиртовал с ней, и поцеловал ее один раз, ладно, несколько, но более поздние поцелуи были слишком быстрые, чтобы реально рассчитывать на что-то серьезное, даже, если она почувствовала покалывание во всем теле, но он не показывал, что хотел двигаться дальше.
Джорджия хотела отложить слова Келси в уме, но ее взгляд продолжал нацеливаться на Мэтта, она смотрела, как он общался со своими друзьями, и не могла не восхититься его легкой манерой. Ей нравилось, как шорты обтягивали его потрясающую задницу, и женщина почувствовала уже такую знакомую пульсацию в венах. Не было никаких сомнений, что Мэтт Гаррет был прекрасным экземпляром мужественности.
Только засуетившейся Пиппе удалось оторвать внимание Джорджии от доктора по соседству, и она забежала в дом, чтобы найти укромный уголок и покормить дочь. Когда малышка, наконец, наелась, Джорджия присоединилась к группе, которая собралась на заднем дворе Мэтта. Со всеми другими детьми в саду с Бритни и Люком Пиппа была главной звездой и была счастлива, что позволила себе переходить от одних рук к другим, очаровывав всех своими большими голубыми глазами и широкой улыбкой.