Из соседей... в молодожены?
Шрифт:
— Ты все искажаешь вокруг, — запротестовала Джорджия.
Мужчина остановился на середине тротуара.
— Я искажаю все вокруг?
— Да. Я просто пытаюсь установить некоторые границы.
— И каждый раз, когда ты устанавливаешь границы, ты только соблазняешь меня нарушить их, — предупредил Мэтт, намеренно опустив свой взгляд на ее рот, и она знала, что он думал о поцелуе.
Джорджия провела более чем достаточно времени, вспоминая каждую мельчайшую деталь их первого поцелуя, и ее губы все еще покалывало от гораздо более короткого,
— Я буду иметь это в виду, — пообещала женщина.
Удовлетворенный ее ответом, Мэтт снова пошел по дорожке.
Джорджия шла в ногу с ним, озадаченная и заинтригованная этим человеком. Но это был хороший день для прогулки, таким образом, она пыталась сконцентрироваться на пейзаже, а не расстраивающем соседе.
Женщина всегда смеялась над идеей, что люди двигались быстрее в городах. Жизнь в Нью-Йорке не казалось такой быстрой, когда она двигалась в том же бешеном ритме, как и все остальные. Каждый раз, когда они с Филиппом выходили куда-нибудь, то мчались к метро, которое доставляло к месту назначения. Они всегда спешили добраться туда, куда шли. Как бы странно это ни казалось, но она даже не смогла вспомнить, гуляли ли они с мужем когда-нибудь.
По многим причинам, Джорджия не хотела покидать Манхэттен. У нее не было желания забирать мальчиков от всех их знакомых, но в этом городе она чувствовала себя настолько изолированной и одинокой. Возможно, Филипп не был очень заботливым отцом, но он, по крайней мере, был там, так что она не была полностью предоставлена сама себе. Когда он умер, Джорджия мучительно осознала, как по-настоящему одинока. И даже с четырехлетними близнецами и еще одним ребенком, она чувствовала себя совершенно разбитой.
Когда Шарлотта уехала в Вегас, Джорджия снова осталась одна, хотя и ненадолго. Мэтт переехал в соседний дом, и у нее вдруг появился сосед, друг, доверенное лицо... а может даже и больше.
И она хотела еще больше, даже если не была готова признать это.
За прошедший год, она была ориентирована на то, что она – мать, исключая почти все остальное. Мэтт же заставил ее вспомнить, что Джорджия была женщиной, с женскими желаниям и потребностями.
Она просто еще не разобралась, что собиралась делать с этими желаниями и потребностями.
* * *
Прошло уже пять дней, а у Джорджии до сих пор не было никаких ответов. Поскольку из этих дней четыре Мэтт был в больнице, она не видела его. Это было как, если бы человек, чтобы получить ее, возбудил, а потом исчез, и она не сомневалась ни минуты, что он сделал это нарочно. Он дал ей время подумать, заинтересоваться, захотеть. Джорджия больше не могла отрицать того, что хотела.
Но в то время как она потратила лучшую часть этих четырех дней, в думах о Мэтте, он, по-видимому, был занят, планируя вечеринку, потому что, когда Джорджия взяла мальчиков во двор в субботу вечером, там была настоящая толпа,
— Финнигена и Фредерика нет, — сказал Куинн, уже идя в том направлении.
Джорджия поймала его руку перед тем, как он промчался мимо нее.
— Я знаю, что вы хотите увидеть щенков, но вы не можете просто зайти в чужой дом без приглашения.
— Доктор Мэтт сказал, что мы можем прийти в любое время, — напомнил ей Куинн.
— Я знаю, что он сказал, но у него сегодня другая компании и вмешиваться невежливо.
— Я не хочу быть вежливым, — запротестовал ее сын. — Я хочу увидеть Финна.
Ей пришлось бороться с улыбкой. Независимо от его недостатков, по крайней мере, он был честен.
— Я уверена, что ты увидишь Финна завтра, и послезавтра, и в любой другой день.
— Я хочу видеть его сегодня!
И, по-видимому, щенок тоже хотел его видеть, потому что, прежде чем Джорджия смогла предупредить сына, щенок прорвался через траву, мчась так быстро, как могли нести его маленькие ноги. Как обычно, Фред стоял позади него, шея в шею с третьим щенком.
— Смотри, мамочка, — глаза Шейна расширились, — у Финна и Фреда есть друг.
— Я думаю, что это на самом деле может быть еще один брат, — сказала Джорджия.
Финниган и Фредерик были в восторге, что воссоединились со своими маленькими приятелями, и они прыгали и танцевали вокруг близнецов, в то время как их компаньон пошел исследовать. Он глубоко втянул нос в траву и пошел по тропе прямо к одеялу Пиппы.
Джорджия наблюдала, как малыш и щенок смотрели друг на друга. Пиппа подняла руку, словно хотела прикоснуться к нему, и щенок отпрянул в зону недосягаемости. Она опустила руку, он подошел ближе, обнюхал ее лицо и провел языком по ее подбородку. Пиппа хихикнула.
Щенок снова лизнул ее, ребенок засмеялся еще больше.
А затем крепкая рука потянулась и зачерпнула щенка вверх и в сторону. Пиппа наклонила голову, задаваясь вопросом, куда исчез ее пушистый друг, и улыбнулась, когда увидела, как он извивается у Люка Гаррета.
— Прошу прощения, — извинился брат Мэтта. — Я не думал, что он отважится уйти слишком далеко или так быстро.
— Не беспокойся, — заверила его Джорджия. — И он вряд ли решился на этот путь по своей воле, он последовал за Финном и Фредом.
— Я должен был пристально следить за ним, чтобы он не слюнявил твоего ребенка.
Джорджия пожала плечами.
— Небольшое количество собачьей слюны еще никому не повредило.
— Мне жаль, что ты не смогла сказать это моему свиданию прошлой ночью.
Брови Джорджии приподнялись.
— У девушки было другое мнение?
— О, да, — сказал он ей. — Когда я отвез ее к себе после обеда…
Женщина подняла руку.
— Я не уверена, что хочу слышать о том, куда вы отправились.