Из соседей... в молодожены?
Шрифт:
— Он не потерялся, он умер, — сказал Куинн, как само собой разумеющееся.
Сказанное заявление, заставило глаза Шейна наполниться слезами, а его нижняя губа задрожала.
— Я скучаю по папе.
Джорджия обвила его плечи руками.
Мэтт приподнял брови.
— Вы вдова?
Джорджия кивнула, потому что ее горло сжалось, и она хотела взять под контроль свои эмоции, прежде чем снова заговорила.
— Мой муж скончался одиннадцать месяцев назад, — и хотя она давно осознала, что Филипп ушел, но все же временами скучала по нему, а так же были
— Шарлотта ваша мама?
— Вы ее знаете?
— Я встретил ее в первый раз, когда приехал, чтобы посмотреть дом, — сказал Мэтт. — Но я не видел ее с тех пор, как переехал.
— Она в ежегодной поездке в Лас-Вегас с друзьями, — ответила Джорджия.
— И оставила вас одну с двумя маленькими мальчиками, — сочувственно заметил Мэтт.
— И с малышкой, — сказала она, услышав мягкое воркование через радио-няню, которая была пристегнута на поясе.
— Пиппа просыпается, — вскочил Куинн, его желание остаться с «ПАПАМИ» не было столь же сильной, как любовь к младшей сестренке.
— Пиппа, — повторил Шейн.
Мэтт посмотрел на Джорджию, с просьбой дать разъяснения.
— У вас трое детей?
Джорджия снова кивнула.
— Четырехлетние близнецы и четырехмесячная дочка.
* * *
«Ну, это объясняло тени под ее великолепными глазами», — подумал Мэтт. Пара активных дошкольников и маленький ребенок доведут любую молодую маму, особенно если она одна, без мужа, который мог бы облегчить нагрузку. Но даже измученная, Джорджия была одной из самых красивых женщин, которых он когда-либо встречал.
У Джорджии было лицо в форме сердечка с кремовой кожей, изящной формы губы, тонкий нос, усыпанный веснушками, и самые голубые глаза, которые он когда-либо видел. Мэтт уловил ее взгляд еще в первый же день переезда. Джорджия была небрежно одета в желтую блузку без рукавов и в выцветшие джинсы, ее медовые волосы были собраны в конский хвост, и даже на расстоянии Мэтт почувствовал притяжение к ней.
Стоя сейчас в двух шагах от Джорджии, притяжение было еще сильнее, намного сильнее, чем любые инстинкты самосохранения, которые выступали против его влечения к женщине с тремя детьми, которые могли завладеть его сердцем.
— Значит, вы очень занятой человек, — сказал Мэтт Джорджии.
— Каждый день является противостоянием, — согласилась она. А потом, уже для мальчиков. — Идемте, мы должны забрать вашу сестренку.
— Мы можем забрать Пиппу и прийти обратно к щенкам? — с надеждой в голосе спросил Куинн.
Его мама покачала головой.
— Сейчас, вы собираетесь извиниться перед мистером Гарретом за вторжение...
— Мэтт, — вмешался мужчина, потому что это было более дружелюбно, чем «МИСТЕР» и не так официально, как «ДОКТОР». И потому что он, безусловно, хотел быть на «ТЫ» с прекрасной соседкой. — И это было вовсе не вторжение. На самом деле, было очень приятно встретиться со всеми вами.
—
— В любое время, — ответил Мэтт мальчику.
— И в течение двух недель, вам надо будет вызвать кого-нибудь, чтобы поставить забор между нашими домами, — предупредила Джорджия.
Мэтт покачал головой.
— Если я сделаю это, они не смогут прийти и поиграть в домике на дереве.
— Мама говорит, что мы не можем пойти в домик на дереве, — признался Квинн. — Потому что он не наш.
— Но домик же сделан для маленьких мальчиков, и так как у меня нет маленьких мальчиков, — Мэтт проигнорировал укол потери и тоски в своем сердце, сознательно держа легкий тон, — то нужен кто-то, чтобы посещать его каждый раз в свободное время, чтобы ему не было одиноко.
— Мы могли бы его посещать, — сразу же звонко сообщил Куинн, в то время как Шейн с энтузиазмом кивнул головой, а Джорджия закатила глаза.
— Это отличная идея, но сначала надо убедиться, что ваша мама согласна, — сказал Мэтт мальчикам.
— Мамочка, можно?
—Пожа-а-а-а-луйста?
Мэтт затаил дыхание, почти также трепетно ожидал ее ответа, как и близнецы. Это не имело значения. Мэтт ничего не знал про эту женщину, но понимал, что хотел бы узнать ее, и знал, что у него не возникнет трудностей в общении с детьми.
— Мы поговорим об этом в другой раз, — наконец, сказала Джорджия.
Куинн преувеличенно тяжело вздохнул.
— Вот что она говорит, когда хочет сказать «нет».
— Это значит «мы поговорим об этом в другой раз», — твердо повторила Джорджия.
— Я голоден, — снова сказал Шейн.
Джорджия взъерошила его волосы.
— Тогда мы должны идти домой, чтобы сделать пиццу.
— Я не голоден, — сказал Куинн. — Я останусь здесь.
— Ну, если ты не голоден, Шейн может получить все маленькие пиццы.
На это Джорджия получила злобный взгляд от своего сына.
— И потом, вы поможете нам покрасить настил, — добавил Мэтт.
Морщинки на его лбу углубились.
— Думаю, я мог бы съесть немного пиццы.
— Я бы тоже съел пиццу за раскрашивание, — сказал ему Люк.
— К сожалению, нам не дали такой выбор, — сказал Джек заговорщическим шепотом.
— И поскольку у вас его не было, — заметил Мэтт, — вы можете пойти и получить атрибуты для раскрашивания.
Джек направился в дом, пока Люк взял корзину, полную щенков, и перенес ее в тень ближайшего дерева так, чтобы любопытные собачки не могли помешать их работе.
Шейн и Куинн стояли рядом с Джорджией, но их глаза с тоской следили за корзиной. И наблюдая за матерью близнецов, Мэтт немного даже понимал, что они чувствовали в этот момент.
На протяжение более чем трех лет, прошедших с момента его развода, Мэтт не раз думал, почувствует ли он когда-нибудь что-либо большее, чем простое влечение к еще одной женщине. Через десять минут после знакомства с Джорджией Рид, он смог ответить на этот вопрос только уверенным «ДА».
— Спасибо, — сказала Джорджия Мэтту.